Сталин, как лицо, ответственное за высшую политику, давая последние указания, что не надо идти на провокации, не думал, что лица, непосредственно отвечающие за оборону страны, воспримут эти указания в ущерб обороне. Почему же Сталин так упорно верил, что войну можно предотвратить? Довольно широкомасштабные боевые действия в Монголии не привели к войне СССР с Японией. Сталин надеялся, что есть вероятность при наличии вооружённых столкновений погасить пожар войны, не отвечая огнём на огонь. Но здесь Сталин поступил вопреки логике. Хотя и очень маловероятно, но если бы в первый момент войны наши войска дали решительный отпор, то Гитлер ещё мог бы пойти на попятную, свалив всё на случайный характер военных столкновений. Но, повторяю, вероятность такого события близка к нулю. Слишком большие силы Гитлер бросил против нас в первый момент войны. Сталин не верил в высокую боеспособность наших войск, отрицательно показавших себя в финской войне, не верил в высокий профессионализм нашего высшего командования. Эти опасения полностью оправдались в ходе войны, особенно в её начальный период. Но тогда спрашивается, почему на высших постах военного руководства стояли такие неграмотные военачальники как Тимошенко, Ворошилов, Будённый и Жуков? Более подробный ответ на этот вопрос постараюсь дать ниже. Но, кратко говоря, Сталин очень доверял этим людям, думая, что личная преданность выше профессионализма.
В первые дни войны Генштаб полностью потерял связь с командующими фронтами и армиями Западного и Северо-Западного фронтами, и эта вина полностью ложится на Жукова, как на начальника Генштаба. Связь и управление при её помощи – важнейший элемент успешного ведения боевых действий. Её надо было обязательно проверить и усовершенствовать в мирный период времени. Радиотехника того периода вполне позволяла сделать надёжную и быструю связь с соединениями армии и флота. На флоте надёжная связь была не только с соединениями флота, но и была налажена между отдельными кораблями.
Главной ошибкой Гитлера, по В. Суворову, было «нападение на огромную страну, которую ни он, ни его подчинённые совершенно не знали; ресурсы немцев были столь малы, что поражение было неизбежно. А главное состоит в том, что против Советского Союза блицкриг был невозможен» (вследствие больших расстояний и плохих дорог). Надо прямо сказать, что наша разведка во главе с начальником Главного разведывательного управления – ГРУ – генералом Голиковым проделала большую работу под непосредственным личным руководством Сталина. Но ей противостояла не менее опытная военная разведка под руководством адмирала Канариса. Главным вопросом в это время был вопрос – решится ли Германия переправить свои войска через пролив Ламанш и высадиться на Британский островах, чтобы произвести так называемую операцию «Морской лев». Для проведения этой операции требовался могучий флот, а флот Германии к этому времени понёс существенные потери от флота Англии. Поэтому Гитлер решил, что он вначале нападёт на СССР и уничтожит, не дав отойти вглубь страны, Красную армию, с последующим захватом территории Советского Союза до Уральских гор. Гитлер считал, что Красная армия не сильнее французской армии, и он легко её разобьёт, а затем уж разделается и с Англией. Поэтому дезинформацию о высадке войск в Англии Гитлер передавал через Геринга нашему послу в Германии Деканозову. И в этих вопросах – время начала войны и направление главного удара – адмирал Канарис добился успеха. Но из других источников Голиков, а, следовательно, и Сталин, получали другую информацию, в том числе и подлинный план нападения на СССР. Сталин был уверен, что Гитлер не нападёт на СССР до тех пор, пока не разделается с Англией, и заставил всех принять эту версию. Но, по большинству вопросов, ГРУ намного переиграло соответствующие органы Германии. Сталин знал о противнике буквально всё, Гитлер – практически ничего. Сталин говорил, что нет таких секретов, которых нельзя купить за соответственно большие деньги, и он не жалел деньги на это дело. Самые секретные планы и решения Германии в кратчайший срок оказывались у Сталина. Гитлер же сказал 17 сентября 1941 года: «Мы открыли дверь в Россию, не зная, что за ней находится» (Жухрай).
«26 марта 1941 года Сталин просматривал донесения.
