— Какой он лорд? Он всего лишь человек. Лорды — это титул для носителя истинной дроуской крови, а не для жалких смертных.
Лагадро, оставаясь невозмутимым, отвечает:
— Возможно, милорд. Но в подобных переговорах полезно хотя бы внешне проявлять уважение к оппоненту. Это показывает, что тебя не в свинарнике воспитывали.
Бершарк отмахивается от Лагадро, словно тот назойливая муха, и с явным нетерпением тянется под журнальный столик, доставая целлофановый кулёк.
— Включи колдовской ящик. Ту самую иллюзию про мышей и кота, который говорит: «Ребята, давайте жить дружно». Под неё приход быстрее накатывает… Ах, чёрт!
Он резко обрывает себя, уставившись в пустой кулёк. Лицо мрачнеет, будто всё его величие разом испарилось. Порошка в пакете нет. Раздражение накатывает волной, и он грубо рявкает:
— Где номер этого человека? Почему он не приходит и не приносит новый порошок?
Лагадро, сдержанно поджав губы, всё же решается высказать своё мнение:
— Милорд, у вас уже появилась привыкаемость. Мне кажется, этот порошок начинает влиять на ваше восприятие.
Бершарк снова машет рукой, как бы отметая любые сомнения:
— Ерунда! Я — Мастер, а в этом порошке никакой магии нет, — фыркает Бершарк. — Он даже называется смешно — «кекс». Этот человек сказал, что всё просто: скручиваешь их бумажки, которые здесь называют деньгами, в трубочки, нюхаешь через них — и всё, кайф! Офигенно же. Так что не умничай. Доставай золото, я сам к нему поеду.
Лагадро тихо вздыхает, но, как и положено верному слуге, без лишних вопросов подчиняется.
Они спускаются к арендованной машине, за рулём которой сидит водитель-человек. Тот молча кивает на указанный адрес и трогается с места. Спустя несколько минут их экипаж стремительно мчится к притону, где должен находиться курьер. Однако, подъехав к месту, они застают зрелище: небольшой склад за городом охвачен пламенем. Огненные языки лижут стены, а вокруг слышны треск и гул рушащихся конструкций.
На фоне этого хаоса выделяется фигура бородатого мужика с топором в руках. Его массивный силуэт, освещённый всполохами пожара, выглядит устрашающе. Грубый голос разносится над пожаром, звучит громко, словно выстрел:
— Хо-хо-хрусть да треск! Ушастики! А вы чего здесь забыли?
Бершарк хмурится. «Ушастики»? Это какое-то местное обращение к представителям дворянства? Ведь лорд надел поддельное дворянское кольцо российского рода. Да, скорее всего так.
— Мы за порошком. Где курьер?
Бородатый мужик ухмыляется так, что от одной его улыбки становится не по себе. Он медленно качает головой, словно укоряя:
— Сахарком балуетесь, значит? Ну-ну, — ухмыляется бородач, его бас звучит одновременно насмешливо и угрожающе. — А барыга ваш там, — он лениво кивает в сторону охваченного пламенем склада, — если ещё не сгорел, то, может, найдёте. Правда, уже обезглавленным, хо-хо.
Затем он добавляет, его тон становится чуть серьёзнее:
— Только, если что, к нашему графу не под кайфом идите, а то хуже будет. Чему только молодёжь учится, а? — и в голосе снова звучит издёвка.
Бершарк напрягается, но, всмотревшись в фигуру бородача, решает взять себя в руки. Гордость дроу тут явно ни к месту. Мужик с топором, сказав своё, демонстративно разворачивается и, не торопясь, уходит, оставляя за собой ощущение неясной угрозы. Бершарк с Лагадро остаются стоять в полном смятении.
— Милорд, он же… — Лагадро еле сдерживает дрожь в голосе.
— Да, чёртов Грандмастер, — бурчит Бершарк, ещё раз проводя взглядом силуэт уходящего бородача.
Он делает паузу и тихо добавляет:
— Как этот… лорд Филин вообще смог подчинить такого монстра?
— Теперь лорд Филин, значит? Я рад, милорд, что ты наконец внял моему предупреждению и решил соблюдать приличия. Хорошие манеры всегда к лицу аристократу.
Бершарк, нахмурившись, мгновенно оборачивается к слуге, пытаясь уловить хоть намёк на насмешку. Но Лагадро сохраняет невозмутимое выражение лица. Разве что глаза чуть поблёскивают.
Настя, едва заметная тень, молнией мчится по пустынным лесным тропам. Её лапы бесшумно скользят по земле, покрытой хрустящими листьями, а острые уши ловят каждый звук. Движения быстрые, точные. Волчица в своей стихии.
И вот удача. В поле зрения появляется добыча — кролик. Жирный, упитанный, такой, которого можно не только зажарить, но и подать с овощами, если уж изысканно подходить к делу. Настя опускается ниже, подкрадывается, почти сливаясь с тенью. Один прыжок — и кролик в её зубах.
Теперь можно возвращаться. Даня будет доволен. Он любит кроликов. Правда, он бы, скорее всего, предпочёл видеть их жареными, а не в форме «только что поймано», но это детали.
В облике человека Настя возвращается к Невскому замку. Рыжие волосы растрёпаны, взгляд сияет. А сразу за воротами ее встречает Светка.
Та выбегает навстречу с таким видом, будто ждала весь день. Она бросается к Насте и обнимает «сестру».
— О, кролик! Вкусно, вкусно! — восклицает Светка, разглядывая добычу. Бывшая Соколова явно в ударе. — Ни за что не догадаешься, чего я для тебя добилась. Но всё равно попробуй!
