Я даже не удостаиваю взглядом источник шума, прекрасно зная, что там происходит — результат моих ментальных закладок.
— Всего лишь наши сопровождающие выясняют отношения, — небрежно отвечаю, скрестив руки. — Лупят друг друга монтировками. Не беспокойся, Гришка. Вряд ли кто-то из них выйдет победителем.
Казах смотрит на меня, растерянный и недоверчивый, явно пытаясь осмыслить сразу несколько вещей. Его взгляд то останавливается на мне, то снова возвращается к девушкам, то блуждает по подвалу, словно ищет какой-то ответ.
В итоге Гришка всё же не выдерживает и уходит посмотреть, что там с бандитами. Я же остаюсь на месте. Помочь девушкам — это первоочередная задача.
— Всё в порядке, — говорю я мягко, стараясь, чтобы голос звучал как можно успокаивающе. Одновременно ментально подавляю их страх, ослабляя ту стальную хватку ужаса, которая держала их в плену. — Мы поможем вам. Теперь вы в безопасности.
Девушки начинают осторожно поднимать взгляды, в их глазах появляется проблеск надежды.
Когда Гришка возвращается, он выглядит удивленным.
— Быстро ты их… взломал, — замечает казах, с трудом подбирая слова, в которых угадывается смесь восхищения и лёгкой растерянности. — Прямо фокусник.
— Никаких фокусов. — У них в голове защиты практически не было, — сухо отвечаю я. — Теперь нужно вызывать полицию. Пусть разбираются.
Едва я заканчиваю говорить, как мобильник в кармане вибрирует. Сообщение от Красного Влада. Короткое, но крайне тревожное:
«Зафиксировано передвижение монахов в Антарктиде. Они собирают войска.»
Прекрасно. Просто замечательно.
Лорд Гагер сидит в полутёмном зале, тяжёлый взгляд скользит по высоко поднятым сводам. В зале тишина, нарушаемая лишь звуком шагов командира полукровок-дроу, который заканчивает доклад. Его голос отрывист, как удары хлыста, а слова рисуют картину движения монахов и их новых военных приготовлений.
Гагер слушает молча, но его мысли плывут в ином направлении. Он знает, что его собственные войска уже примкнули к армии монахов. Скоро они нанесут удар по этому лорду-конунгу Даниле. Теперь этот бой неизбежен, но Гагера больше занимает вовсе не его исход, а возможности, которые он дает.
Медлительные монахи… Им пришлось хорошенько дать пинок, чтобы привести в движение эту ржавую машину фанатизма. Гагер вспоминает тот разговор, когда он открыто заявил, что прекратит предоставлять солдат и перемещать их группы через порталы, если они продолжат действовать мелкими группами, как воришки. Его ультиматум был прост: либо они начнут масштабные действия, либо забудут о его помощи.
Сообщение достигло цели. Монахи, после короткого совета, согласились собрать армию, сосредоточить силы и перестать размазываться на группы. Теперь они с удвоенной энергией собирают големов и готовятся к большой битве. Гагер наблюдал за их рвением с лёгким презрением. Они не понимают, что стали пешками в его игре.
Он гадливо усмехается, обдумывая, как юный лорд Данила собирается справляться с этими фанатиками. Хотя справится ли он — ещё вопрос. Но парень не простой, далеко не простой. Шутка ли: сама Организация хочет его заполучить. А если Ясен не приврал и Данила на самом деле сумел заманить в смертельный капкан самого Личу, то даже и не знаю…
Сам Гагер бы не рискнул связываться с Личом, даже если бы тот и не был членом Организации. Слишком долго существовала эта разумная нежить, слишком много козырей имела в рукавах мантии. Но Данила рискнул и не прогадал. Кхм, загадочный паренек.
В любом случае Гагер выйдет победителем. Если Данила одержит верх, монахи ослабнут, и дроу спокойно добьёт их остатки, забрав себе всё, что те скопили в своих ледяных обителях. А если фанатики раздавят Данилу? Тем лучше. Тогда он просто разберётся с истощёнными победителями и без труда возьмёт под контроль всю ситуацию. Играть на обе стороны — любимая тактика Гагера.
Уже сейчас выгода очевидна. Гагер успел выжать из монахов полезные знания по созданию големов. Его лаборатории полны новых конструкций, и работа над более амбициозными проектами кипит. Он смотрит на своих созданий с удовлетворением — эти големы мощнее, сильнее, и, что самое главное, полностью ему подчиняются.
Но конфликт всё же интригует. Монахи, с их фанатичной решимостью, ещё могут преподнести сюрпризы. Гагер откидывается в своём массивном кресле, пальцы мягко барабанят по резному подлокотнику. На губах играет слабая улыбка, в глазах блестит насмешка.
Любая развязка играет ему на руку.
Возвращение домой после такой ночи — странное удовольствие. Пока Гришка, бедолага, разбирается с пленницами и ожидает полицию, мне, как водится, путь лежит в Антарктику. Опять.
Едва устроился в седле своего «железного коня», как набрал Владислава Владимировича. Мои «перепончатые пальцы» уже на автомате нашли его номер. Гудки тянулись долго, и я почти поверил, что Красный Влад решил сегодня обойтись без моего звонка. Но нет, усталый голос начальника Охранки, звучащий так, будто он уже видел все катаклизмы мира, наконец прорезал тишину.
