Аннотацию закинуло в Первозданную Тьму***Мир огромен, наполнен бесчисленным множеством людей, но каждый из них для меня как открытая книга. Ведь я сильнейший ТЕЛЕПАТ. И это моя история.Когда меня призвали, я честно сражался за свою страну. Я пережил ядерную войну, наше поселение преодолело все тяготы постапокалиптического мира, но потом я все равно умер.Теперь я в другом мире, и мое новое тело принадлежит ребенку с Даром телепатии. Более того, телепаты в этом мире редки и считаются элитными магами. Ух ты! Перспективы захватывают дух! Теперь мне нужно наращивать силу, развивать Дар, экспериментировать с другими разумами... Что значит, завтра мне идти в школу?Ну, тогда я начну развивать свой Дар там.«Газлайтер » — серия портал-фэнтези. В ней есть кланы магов, монстры и необычный путь героя к вершине.
Помните, я говорил, что телепаты обожают изучать всё новое?
Похоже, Вселенная меня услышала.
Гюрза говорит по мыслеречи, не сводя глаз с силуэта паука:
— Что мы будем делать, Данила?
Я сопоставляю то, что знаю о Первозданной Тьме, с возможным строением местного животного. Выходит прелюбопытное предположение.
— Не будем лезть на рожон. Он нас не видит. По крайней мере, не в том смысле, как мы понимаем зрение. Это обитатель Первозданной Тьмы — а в ней нет фотонов, нет света. Здесь само понятие зрения не существует. Но он чувствует движение через рябь в окружающей Тьме. Если мы просто пойдём в лоб — паук сразу засечёт. А вот если двигаться вдоль стен, плотно прижимаясь…
И тут я замечаю: вдоль правой стены скользит что-то маленькое. Мелкое чёрное пятнышко — возможно, ещё один теневой обитатель, только портативного размера. Оно юркнуло мимо одной из лап паука, и тот не отреагировал. Даже не дрогнул.
— Ого, — приметила этот момент и Гюрза. — Проскочил.
Я киваю:
— Вот. Значит, можно двигаться вдоль поверхностей, и тогда проскочим. Змейка, бери потолок. Мы с Гюрзой — по стенам.
Змейка коротко кивает, и в следующую секунду — вжух! — прыгает вверх. Она вонзает когти в чернильный потолок и начинает медленно, с хищной осторожностью, ползти вперёд. Ну прямо сама как паук ползёт. В принципе, хищница может нырнуть в стену и двигаться внутри вкладки как бестелесный призрак — но не рискует. А то фиг знает, выберешься ли потом из этого Первозданного Мрака.
Я прижимаюсь спиной к правой стене. Под ладонями ощущается не камень. Покрытие из сгустков Тьмы холодное и гладкое.
К противоположной стене туннеля прижимается и Гюрза. Платье на ней порвано, волосы растрепались. Леди упрямо поджимает пухлые губы и движется параллельно мне, шаг за шагом приближаясь к пауку. Её грудь вздымается от напряжённого дыхания, взгляд цепляется за мой — и она коротко, молча кивает.
Всё-таки она оказалась здесь по моей вине. Значит, я отвечаю за её безопасность. И доставить её обратно живой и невредимой — теперь моя прямая обязанность.
Паук уже совсем близко. Не удержавшись, касаюсь ментальными щитами. Взломать его почему-то не получается, хотя разум ощущается. Хотя, будь у меня побольше времени, скорее всего, и нашёл бы ключик.
Где-то в глубине туннеля, далеко-далеко, раздаётся гулкое эхо. Протяжный, вывернутый звук — то ли крик, то ли вой.
Паук замирает на миг — и тут же вскипает.
Вздрагивает всем телом, будто в него ударила молния. Лапы быстро задвигались, он с яростью взмахивает конечностями, слепо хлещет по стенам, по полу, по пустоте вокруг.
А затем резко вздымает лапы вверх — и ударяет в потолок.
Змейка срывается вниз.
— Фа-ааак! — короткое шипение.
Она летит, делает кульбит в воздухе и приземляется на лапы. Паук бросается к хищнице.
Ну вот, и прошли незаметно. Я вскидываю руку — бросаю пси-копьё!
Чистый импульс псионики вонзается в центр тела твари. Паук взвизгивает — высокий, резкий, осмысленный визг. Значит, болевые ощущения он испытывает, даже если болевых рецепторов и нет.
Ладно, попробуем другое.
Пламя вырывается из моей ладони. Оно вспарывает мрак. Головы у твари нет, но я бью туда, где она должна быть. Паук дёргается, снова визжит, потом бешено мчится в сторону.
Одна из его лап с размаху задевает Гюрзу. Защитный артефакт, вспыхнув, уберёг, но леди подкидывает — она крутится в воздухе, как юла.
— Ловлю! — Я бросаюсь вперёд — и правда ловлю её в полёте. Приземляюсь на одно колено, гася инерцию, почти выворачиваю спину. Но успел ведь.
Отпускаю вытаращившуюся на меня леди.
— Ой, спасибо.
Пока паук не наделал делов, я кастую некротику. Некротический импульс вонзается в грудь паука — и он падает навзничь. Паука рвёт изнутри. Он содрогается ещё раз, лапы дёргаются, потом обмякают. И он распадается прямо на глазах. Интересно: паук состоит из уплотнённой Тьмы, но всё равно боится некротику — а значит, он живой.
Я поднимаю Гюрзу на ноги. Она дышит тяжело, глаза расширены.
— Надеюсь, больше такие не встретятся, — выдыхает она. — Хотя кто ж знает, кто нам вообще здесь попадётся…
— На самом деле предположить совсем даже несложно, — уверенно отвечаю я.
— Неужели, король Данила? — не верит мне леди.
— Конечно. Ведь впереди кричали явно люди.
В просторном зале с потускневшими фресками на стенах, изображающими сцены древних ритуалов, король Острова Некромантов валялся на диване и азартно щёлкал по кнопкам портативной приставки. Игру для него достали у Вещих-Филиновых — как и многие другие товары. Графика была примитивной, но не для этого мира, не привыкшего к технологиям. да и убивать пиксельных паладинов доставляло вполне реальное удовольствие некроманту.
— Сдохни! Сдохни! Чертов паладин! — орал в экстазе король. — Ай, нет! Не бей сюда…!
Перед диваном встал зашедший глава службы безопасности. Он преданно ждал, пока король не проиграл очередной раунд и не отложил приставку с тихим:
— Да чтоб тебя костяные псы сожрали…
