Аннотацию Олежек отправил в Астрал после того, как наигрался с ней
Олежек лежит в своей кроватке, греется в уютных одеяльцах и делает самое важное в жизни младенца — бессмысленно пялится в потолок. Ну, ещё иногда дергает ножками и пытается засунуть копытце в рот, но это, честно говоря, пока не особо получается.
В комнате слышны голоса. Мама и какой-то дядя-телепат. Они что-то обсуждают, нависая над ним, но Олежек не заморачивается — он ещё совсем маленький. Ему и нескольких недель нет, голова тяжелее, чем хочется, а слов он, естественно, не понимает.
Зато он
— Я не знаю, как ещё ограничить этот Карман, — вздыхает телепат, будто ему только что поставили двойку за сочинение. — Его Сиятельство Олег Данилович постоянно притягивает сюда чужие каналы связи. Боюсь, только ваш муж-граф сможет с этим справиться.
Олежек моргает и заливается смехом, наблюдая за бессилием взрослых. Такие смешные, такие слабые… но не все.
Тот дед с бородой, что заглядывал, очень сильный. Олежек почувствовал это сразу. А ещё папка Олежека — он самый сильный. Он установил барьер, сквозь который не могут пробиться зверюшки из Астрала, хотя они очень бы хотели с ним поиграть.
Мама смотрит на телепата, задумчиво постукивая пальцем по краю кроватки. У неё красивые светлые волосы и острые ушки. А у Олежека — рога и копыта. Круто, конечно, но… не то. Вот если бы еще к рогам ушки, как у мамы! Наверное, он бы слышал даже взмах крыльев бабочки.
— Да, я скажу мелиндо, он обязательно что-нибудь сделает, — говорит мама, продолжая задумчиво трогать обручальное кольцо.
Телепат облизывает губы и качает головой так, будто его только что попросили сожрать лимон целиком.
— Ваша Светлость, мне даже находиться здесь больше часа тяжело. Я не понимаю, как вы вообще тут выдерживаете.
Мама смотрит на него так, будто это вообще не вопрос.
— Потому что мне помогает мелиндо, — спокойно отвечает она.
Телепат тяжело вздыхает, по его широкому лбу бежит пот.
— В общем, я сделал всё, что мог, Ваше Сиятельство, — с мукой в голосе говорит он, потирая виски, будто вот-вот заработает мигрень на год вперёд.
Олежек внимательно наблюдает за взрослыми. Они выглядят грустными и озабоченными. А он
Но как?
Ответ приходит сам собой.
Все любят котиков! Особенно чёрных, пушистых и… эм… с рогами?
Олежек с довольным мычанием тянется ментальными щупами в Астрал и вытаскивает оттуда нечто крупное, тёплое и мурчащее.
В следующий момент прямо в центре детской с
Тишина.
Мама первая нарушает её, округлив глаза:
— Это же Демон!
Рогатый кот невозмутимо садится на ковёр, зевает, потягивается и лениво оглядывает присутствующих сияющими зелёными глазами.
— МРЯУ.
Телепат открывает рот, а затем…
—
И, как вишенка на торте, в процессе
— Не время паниковать! Быстро, исправьте это! — сурово велит мама поседевшему дяде-телепату, указывая в сторону мохнатой проблемы.
А Олежек не понимает, в чём, собственно, проблема. Ну кот же! Большой, чёрный, мягкий. Как раз для маминых коленочек!
Кот снова медленно моргает и начинает вылизывать лапу, всем своим видом показывая, что он тут в своём полном праве.
Миссия «Развеселить маму» завершилась странными результатами, но Олежек уверен — попытка была хорошей.
Мы с группой несёмся сквозь густые заросли, ветки хлещут по лицу, корни норовят поставить подножку, но меня этим не возьмёшь. Незнакомка бежит рядом, дышит тяжело, но не отстаёт. Молодец.
Ввожу её в ментальный канал связи группы, чтобы не пришлось кричать на всю округу.
— Как тебя зовут? — спрашиваю мысленно. — И твоего брата?
— Катя и Стёпа, — быстро отвечает она.
— Понял. Я — граф Данила Степанович Вещий-Филинов. Не бойся, сударыня, — говорю. — С твоим братом всё в порядке. Пока.
Катя выпучивает глаза, и я понимаю, что зря поставил акцент на последнем слове.
— Но и потом тоже будет, — добавляю сразу. — Сейчас мы его спасём.
Чувствую, как Катя нервничает — её эмоции в ментальном поле скачут, как блохи на разогретой сковородке. Ну, понятно: брат в лапах тварей, а тут какие-то типы обещают, что всё будет хорошо.
Через несколько секунд, притормозив, поднимаю руку, и группа замирает. За кустами слышится движение — хруст веток, чьё-то урчание. Катя напряжённо шепчет, тряся свою двустволку, как маракас:
— Данила Степанович, скажите: там… там много тварей?
