Он подозрительно щурится, сверля меня взглядом, словно пытается уловить в этом подвох:
— Ты пытаешься меня отвлечь, менталист?
Я раздражённо бросаю, уже теряя терпение:
— Да сдался ты мне, Воитель!
Делаю шаг вперёд и жёстко смотрю ему в глаза:
— Хочешь ты этого или нет, но я вылечу альвов, и мне плевать на твоё мнение.
Феанор сжимает кулаки, но я не даю ему шанса возразить.
— Сейчас они пьют энергетические коктейли от Лакомки, чтобы подготовить свои организмы к лечению.
Пауза.
— Ты их пьёшь?
Он молчит.
— Если не пьёшь — то ты бесполезен для своих собратьев.
Мой голос ровный, но режущий, как лезвие.
— Повторить по слогам?
В его голове гулко разносится ментальная речь, жёсткая, чёткая, давящая на сознание:
— ПЕЙ. КОКТЕЙЛЬ. ИНАЧЕ. Ты. Не. Сможешь. Помочь. Своим. Сородичам.
Феанор замирает, ведёт бровями, взгляд становится отстранённым. Затем он резко разворачивается, хлопает дверью и уходит.
Бер смотрит ему вслед, в раздумьях проводя рукой по затылку.
Зела поворачивается ко мне и спрашивает:
— Что ты ему сказал, милорд?
Я отмахиваюсь.
— Что нужно было.
Одновременно мысленно вызываю Студня.
Но пока жду ответа, Бер не унимается:
— Даня, ты на свадьбу-то успеешь? Она же завтра.
Я морщусь, закатывая глаза.
Блин…
Все в курсе моей свадьбы, только я сам что-то запутался в днях.
— Сегодня закрепим наше преимущество в гонке. А завтра, да, конечно, отправимся на свадьбу через портал. Поэтому сегодня придётся поработать, раз берем день отгула.
В этот момент в кабинет наконец влетает Студень. Дышит тяжело, явно бежал со всех ног.
— Шеф, гули!!!
Я поворачиваюсь к старшему гвардейцу.
— И где же гули?
Студень подбегает к столу с картой, пальцы нервно скользят по плотной бумаге.
— Почти что у нас на пороге, шеф, — он тыкает пальцем в точку на карте, очерчивает красным маркером. — В часе на восток от Стрёмено.
Я киваю, в голове мгновенно выстраивается схема, точки соединяются в единую картину.
— Понятно.
Но что за взрывы? Далекие рваные удары, прокатывающиеся по воздуху, до сих пор доносятся изредка.
Студень застыл вслушиваясь в эти далёкие раскаты.
— Выяснил, кто ведёт обстрел?
Студень безрадостно отвечает:
— Это как раз Семибоярщина. Их артиллерия бьёт по гулям, но…
Я перебиваю, уже предчувствуя подвох:
— Они не бомбят орду?
Студень качает головой, лицо у него тёмное, напряжённое.
— Вот именно! Они бьют мимо! — Он сглатывает, а потом зло добавляет: — Разведка доложила, что они гонят гулей прямо на нас.
— Как это гонят? — не понял Бер.
— Очень просто, племянник, — хмыкает Феанор, быстро сообразив. — Другие человечишки подставляют нашего человечишку и хотят убрать его, натравив орду.
— Верно, — киваю я на недоуменные взгляды голубков-альвов.
Зела выдыхает через зубы, злобно, как будто готова плюнуть на карту.
— Вот же сволочи… Своим бьют в спину!
А я добавляю с полной уверенностью:
— Значит, сегодня мы вылечим альвов. И сделаем это быстро.
Я бросаю Зеле и Беру:
— Проследите за вашими сородичами — пусть немедленно примут новую порцию коктейля.
— Да, милорд. — Воительница-альвийка кивает, разворачивается на пятках и уже через секунду исчезает за дверью. Ее жених остается на месте.
Оборачиваюсь к Студню:
— Собираем срочное совещание. Немедленно.
Студень кивает и уходит искать Булграмма.
В своей комнате Светка мысленно общается с Лакомкой. Мыслеречь бывшей Соколовы торопливая, порывистая, обрывается на полусловах:
— Да, поняла! Поняла! Проконтролирую, чтобы на свадьбу мы с мелиндо… тьфу ты, с Даней вернулись вовремя!
Но тут же отвлекается, взгляд резко дёргается в сторону, шаги становятся быстрее.
— А сейчас мне не до этого. Орда надвигается, похоже, будет крутое мочилово.
Она обрывает связь, мысленно закрывая канал с «сёстрами», и, ускорившись, почти бегом несётся в зал совещаний.
В зале собираются все ключевые фигуры моей военной кампании. Великагорыч с привычным азартом, Феанор — как всегда взбешён. Зела и Бер стоят плечом к плечу, Студень молча ждёт. Светка влетает в последнюю минуту, едва переведя дыхание.
Я смотрю на карту, изучаю прочерченный маршрут движения орды, расставленные точки артобстрела.
Студень указывает пальцем на местность за лесом:
— Вот здесь бомбит Семибоярщина, подгоняя гулей.
Я вскидываю взгляд:
— А кто именно бомбит?
Студень бросает взгляд в блокнот:
— Шереметьевы, Годуновы и Хлестаковы.
Последние два — неудивительно, а вот Шереметьевы — занятно. Это не род моего друга, графа Антона, которому я помог отвоевать невесту в Испании, а его ближайшие родственники. Графский род Шереметьевых произошёл от бояр Шереметьевых, и с тех пор их разделяют на Старых и Новых.
— Артиллерия бояр специально мажет, — добавляет Студень. — В этом не сомнений, шеф. Эти уроды специально гонят тварей в нашу сторону. Но мы можем достать их своей артиллерией.
— Это вряд ли, — качаю головой, оглядывая карту. — Хлестаков всё хорошо рассчитал и выбрал удачное место для гона. Здесь густой лес, холмы, неудобный рельеф.
Гули уже рассеялись на мелкие группы. Мы можем открыть огонь, но тогда орда окончательно разбежится и рассеется по всей местности.
