— Федот Геннадьевич, мы так не договаривались, — беру рогогора за рога с ходу, без церемоний. — Вы мне уже здорово надоели своими выходками, уж простите за прямоту. Я мог вас уже десятки раз сдать Охранке и Царю, — говорю хмуро, наблюдая, как его пальцы чуть заметно сжимаются. — Но не стал. Потому что мне выгодно, чтобы вы воевали с гулями.
Со вздохом я пригубливаю чай:
— Под «вы» я имею в виду всю Семибоярщину. Но вот незадача — почему-то войска бояр вместо защиты Междуречья отходят в сторону Аномалии. — Я развожу руками, показывая, что мое терпение на исходе. — У меня на вас была всего одна надежда — что вы будете защищать Междуречье. Если вы не справляетесь, мне придётся вас сдать, и пусть Владислав Владимирович сам с вами разговаривает.
Годунов тяжело вздыхает, потирая переносицу.
— Данила Степанович, я тут ни при чём, честное слово. Просто Семибоярщина… решила убить гиганта-гуля.
Я резко смотрю на него.
— Где сейчас остальные бояре?
Годунов качает головой.
— Они уже там. Полезли внутрь.
— Внутрь? — я мгновенно соединяю все пазлы в голове. — Они тоже сунулись в Аномалию?
Годунов взлохмачивает бороду, кривится, но всё же кивает.
— Верно. Мои товарищи решили, что если завалят гиганта-гуля, то смогут уравнять силы, учитывая, что у тебя численное преимущество за счёт обычных гулей. Они посчитали, что один гигант стоит сотен обычных.
Я чешу подбородок, обдумывая ситуацию. Вот же Хлестаков и Ко, опять учудили. Но что хуже всего — я сам виноват в том, что у Семибоярщины появилась возможность сунуться в Аномалию.
Это ведь я договорился с Кутузовым, чтобы войска Годунова охраняли Аномалию со стороны Междуречья. Думал, будут выполнять свой долг, держать границы, но Семибоярщина воспользовалась этим. Пока Годунов держал охрану периметра, его друзья рванули в Аномалию и теперь охотятся на гиганта-гуля вместо того, чтобы защищать Междуречье от стай обычных гулей.
Я тихо выдыхаю, потирая виски:
— Мои перепончатые пальцы… Додуматься же полезть черти куда.
Как бы ни были тупы эти бояре, но вытаскивать с Той Стороны их всё равно придётся. Их войска нужны мне для зачистки Южной Обители, а что их ждёт внутри Аномалии — никто не знает. Вдруг Гагер там их просто грохнет?
Чай у Годунова так и остался недопитым. Не до чаепитий, когда боярские войска записались в камикадзе.
Возвращаюсь к альвам.
— Ставьте здесь лагерь, — коротко приказываю, встречая кивок Зелы.
Без лишних слов запрыгиваю на спину Золотого, дожидаюсь Настю, и через пару секунд мы уже взмываем в небо. Маршрут — прямиком в Аномалию.
Светка ловко раскидывает троих ящеролюдей-телохранителей, словно это не бойцы-физики, а тренировочные манекены. Их шкуры скользкие, удары тяжёлые, но она с лёгкостью уворачивается, используя усиление организма — Даня когда-то поколдовал над телами жён, так что теперь они могут значительно повышать свою физическую мощь.
В один момент блондинка ловко отбивает когтистую лапу противника, резко уходит в сторону, а затем, подпрыгнув, с хрустом врезает ему по голове, отправляя в полёт.
— Света, что ты делаешь! Ты же беременна! — голос Лены выдёргивает её из боя.
Светка раздражённо разворачивается, стряхивая со лба светлую прядь.
— А мне Лакомка разрешила, — спокойно отвечает она, хлопая по фляге, болтающейся у неё на поясе. — Только сказала пить этот коктейль каждый час.
В подтверждение она делает глоток густого, терпкого зелья, которое защищает организм от перегрузок и физического урона, затем с довольным вздохом вытирает губы тыльной стороной ладони.
Лена берёт у «сестры» флягу, крутит её в руках, заглядывает внутрь, но затем лишь грустно улыбается:
— Светик, ты только не расстраивайся. Даня тебе всё так же доверяет, как никому другому.
Светка фыркает, недовольно тряхнув мокрыми волосами.
— Конечно, доверяет! Он же именно меня обрюхатил! И нет, я не то, что расстраиваюсь, наоборот, очень-очень рада! Но меня могли хотя бы спросить! А то, видишь ли, порешали напару с Лакомкой, что Олежеку нужен братик или сестричка!
Лена качает головой:
— У нас теперь иерархия, Света. Посмотри, сколько уже у Дани нас, то есть жён, а скоро будет ещё больше, и это даже без учёта наложниц! Даня не может бегать к каждой из нас и согласовывать каждое решение. Для этого есть Лакомка.
Светка сжимает кулаки.
— Я всё это прекрасно понимаю, но всё равно чертовски зла!
Лена лишь пожимает плечами. Ну, Светка есть Светка. А может, это уже гормоны беременности дают о себе знать вдобавок.
Аномалия резко возникает перед глазами. Мы с Настей врываемся в гигантский портал — растянутый на десятки километров разлом в реальности, где свет искрится, преломляется и искажается.
Настя с восторгом озирается, её глаза сияют отраженным светом.
— Вау! Даня, я никогда не видела Аномалию вживую! — восхищенно признаётся оборотница. — Только по телевизору. Даня, это всё один гигантский портал?
