— Да, мы многое о вас знаем, конунг Данила. Вы — потенциальный сосуд для одной из самых могущественных Сущностей Астрала. Что только повышает для нас вашу ценность.
— Спасибо за оценку, — кивок вежливый.
Похоже, теперь Организация будет следить за мной с надеждой, что Темный Попутчик постучится в мою дверь…
Возвращаюсь один по тому же коридору. В комнате Норомоса уже нет. Зато Масаса на месте. Она о чём-то негромко переговаривается с Настей. Оборотница слушает с вежливым вниманием, но по ментальному фону чувствуется — только краешком интереса.
— Что ж, леди Масаса, — произношу я, входя. — Я вам ещё нужен?
— Нет, — коротко кивает она. — Председатель велел отпустить вас.
— Прекрасно, — поворачиваюсь к Насте. — Пойдём. Надо забрать Золотого Дракона.
Масаса хмыкает, поворачивается и, не спеша, протягивает мне небольшой камень. Это миниатюрная фигурка змеевидного дракона, свернувшегося кольцом. Тонкая работа, едва заметные руны по хребту.
— Вот. Забирай. Портальная статуэтка, — говорит она сухо. — Но имей в виду: обойдётся тебе в центнер яблок. Понял, конунг?
Беру в ладонь. Вещь, надо признать, хороша. Портальная привязка мощная — чувствуется, как вихри энергии внутри уже шевелятся, едва я касаюсь её волей.
Центнер яблок, говорите? Маловато. За такую вещицу — ни о чём. Надо заплатить по-настоящему. Цивилизованно.
По пути к ангару бросаю мысленный сигнал Лакомке:
— Можешь вырастить яблони на вынос? Чтобы цвели круглый год, не болели, не гибли от паразитов. Мне тут одна сударыня хорошую вещь подарила, не хочется быть должным.
— Конечно, мелиндо, — отзывается алвьва с оттенком весёлой гордости. — У нас уже есть такие, с двумя видами плодов. Можем передать, когда скажешь.
Вот и отлично. Это уже достойная плата. Не разовая корзинка, а целая экосистема.
В ангаре Золотой явно не скучал — его успели покормить, и сейчас он с довольной харей дожёвывает шмат мяса. Хруст сочный, мясной. Настя бросает в его сторону завистливый взгляд, ее-то виноградом кормили.
Мы с женой поднимаемся на спину Золотого. Лапы сгибаются, чешуя под нами чуть шевелится.
Масаса подходит ближе. Смотрит строго, как учительница:
— Сейчас статуэтка сработает. Перенесёт вас обратно в земли Гагера.
— Лучше в Междуречье. В Стрёмено. Так будет удобнее.
— Хорошо. Дай координаты.
Передаю ментально, чётко.
Она кивает. Статуэтка в моей руке начинает пульсировать, внутри словно завихрилась молния.
Следующая секунда — и мир вспыхивает. Пространство складывается, как бумажная карта, и разворачивается снова — уже в другом месте.
Мы в Междуречье. Возвращение прошло штатно.
Насте говорю остаться в Стрёмено. Пусть отдыхает. В ближайшее время бурь не предвидится, а вот я решил всё-таки слетать к Трубецкому — в последний раз напомнить о долгах и закрыть вопрос.
Лечу, конечно, на Золотом — пусть внушительно.
— Человек, смотри! — вдруг говорит Золотой, наклоняя голову. — Та самая красавица, которая любит на меня летать!
Прищуриваюсь.
Да, внизу, у штабного корпуса, в сопровождении Трубецкого, появляется Ольга Валерьевна. Княжна Гривова как всегда прелестно, только лицо грустное почему-то.
Ольга Валерьевна, какими судьбами?
Конечно, не сажаю Золотого внутрь периметра, это будет перебором, а Семибоярщина и так много снарядов потратила впустую. Приземляемся за внешней стеной. Пыль оседает быстро. Патрульный у КПП замирает. Винтовку держит правильно, но руки напряжены. Зрачки широкие — явно напрягся.
Я спрыгиваю с Дракона, как с личного транспортника, и спокойно подхожу ближе.
— Я хочу поговорить с Его Сиятельством Трубецким, — говорю без спешки.
— Сюда только без дракона, — бурчит охранник, но без особой уверенности. Скорее по долгу службы.
— Ладно, — соглашаюсь. — Погуляй, Золотой. Только никого не пугай. И не ешь, — добавляю на всякий случай.
— Я всегда тактичен, — фыркает по мыслеречеи Дракон, отступая к леску и разворачиваясь в профиль. Позирует, словно каменная стража.
Прохожу через КПП, не спеша. И на крыльце — мрачный Трубецкой. А рядом с ним — Ольга.
Она поворачивается ко мне — и в ту же секунду строгая маска на лице трескается. Уголки губ дрогнули, глаза чуть потеплели — и вот уже княжна улыбается по-настоящему.
— Данила Степанович! Вы вернулись из Аномалии!
— Ага, — киваю. — А вы какими судьбами, Ольга Валерьевна? — приподнимаю бровь.
— Приехала делать репортаж, — отвечает она с лёгкой гордостью. — О том, как вы зачищаете гулей в Междуречье, Данила Степанович.
Трубецкой бросает на неё выразительный взгляд, мол, а бояре, между прочим, тоже не без дела. Но княжна будто не замечает.
— Понятно, — киваю. — Могу доставить вас, куда пожелаете. С ветерком. — откидываю большой палец за спину, в сторону дожидающегося Золотого. — Только сперва — короткий разговор с господином Трубецким.
— Конечно. Я подожду с Золотым, если можно, — отвечает она.
— Да вы что, — улыбаюсь. — Он будет только рад.
