— С кем бы я там снюхался, хо-хо⁈ — Ледзор мотает головой. — Там никого нет. Только пингвины!
— Да-да, рассказывай. Я-то знаю: у вас там эти чилийки знойные бегают! В купальниках по снегу!
— Какие чилийки, хо-хо⁈ — задыхается Ледзор, явно взведён. — Да и в купальниках они там себе только всё отморозят! Это же Антарктика!
— Значит, ты их согревал!
— Хрусть да треск! Да мне тебя хватает! Ты же сама — та еще знойная! И вулкан заодно!
— Не верю. Ты бабник!
Я приближаюсь, перехватывая диалог, пока они не устроили танцы с огнешарами.
— Ледзор, — говорю спокойно. — Пойдём. Надо поговорить.
Морхал тут же спешит, с облегчением оглядываясь на Кострицу, будто я — спасательный спецназ. Мы отходим в сторону.
— Вижу, уже надел печатку гвардейца, — говорю, кивая на его руку с перстнем.
— Низкий бородач дал, хо-хо, — кивает Ледзор.
— Ты сам хотел тренироваться, наращивать ранг. Что ж — настал момент. Самое время пойти к твоему спарринг-партнеру.
Ратвер сидел на иссушенной земле, тронутой солнцем и смертью. Тело до сих пор хранило следы урона конунга Данилы. Шрамы. Гнойные пятна, где отрава менталиста всё ещё не полностью выгорела. Тот, конечно, не упустил шанса — подсунул новый яд, изысканный, вязкий, медленный. Но время шло. Регенерация продвигалась. Сила возвращалась. Сейчас он уже почти достиг формы Грандмастера. До Высшего Грандмастера осталось недолго.
А потом будет Ратвер примется за ту рыжую оборотницу, любовницу конунга. Ту, что носит на себе его —
Люди называют это мерзостью. И пусть. Ратвер — не человек. У него нет табу. Нет жалости. Есть только цель. И эта цель — месть конунгу. Особенно будет приятно, потому что рыжая — любовница самого Данилы.
И тут —ментальная плеть, хлещущая по разуму:
— Не любовница, а жена, кусок ты дерьма.
Ратвер вскочил. Грудь сжалась, дыхание вырвалось хрипом.
— Что⁈ — прохрипел он. — Ты… Ты следишь за мной⁈ Ворвался в мои мысли⁈
И тут раздался хриплый смех:
—
Из бархана, словно из песчаной щели реальности, вынырнул белобородый Ледзор. Его топор блеснул в руке, голые мускулистые плечи сверкали на солнце.
— Настало наше время, волчара! — рявкнул он, и пустыня, кажется, вздрогнула вместе с Ратвером.
Ответ был мгновенным. Рёв, когти, трансформация. Тело Ратвера рванулось вглубь звериного. Шерсть поднялась, кожа потемнела, лицо вытянулось в пасть, спина выгнулась, лапы ударили по земле. Форма полуволка.
Ратвер рванулся вперёд. Раскрыл пасть, и волна звукового удара прокатилась следом
Ледзор отразил удар ледяной пургой, затем сам рванул вперёд и обрушил топор с силой падающего метеора. Удар был чудовищным — Ратвера отбросило, он кувырком пролетел несколько метров и прочертил в песке борозду, будто плугом.
Но поднялся.
И тут же — новая атака. Ледзор метнул волну холода, которая накрыла Ратвера с головой, схватила, сдавила, заковала льдом.
— Хо-хо! Тебе было жарко, волчара! Вот холодок!
Но Ратвер прорвался. С яростным рёвом он начал ломать лёд изнутри — льдины трещали, лопались, разлетались осколками. И в следующий миг ледяной кокон взорвался.
Высший оборотень вырвался наружу, взвыл, рванулся вперёд — и с яростью вонзил клыки в плечо Ледзора. Оторвал шмат и не жуя — проглотил.
— Мясо… Грандмастера… — прохрипел Ратвер, отпинывая от себя морхала. — Вот оно… вот…
И в этот миг оборотень ощутил силу. Энергия вернулась. Поломанные кости срастались, мышцы налипали на каркас тела, как жидкий металл. Шерсть густела, шкура чернела. Он вновь стал тем, кем был. Высшим оборотнем.
И тогда —
И в небе — навстречу уже летела добыча. Странная птица, похожая на жареную утку. Летела, непонятно как, ведь крылья общипаны и прожарены до хрустящей корочкой. Но пахла идеально.
Ратвер не задумывался — голод не оставлял места для размышлений. Схватил, вгрызся, разорвал, проглотил. И тут же внутри будто взорвалась мина. Отрава. Меня отравили! Жареная утка, летающая в небе, была ядовитой! Как такое возможно⁈
Крылья обмякли, вены свело, тело сорвалось вниз, как метеор. Удар — земля вздыбилась песком. Ратвер захрипел, попытался подняться… и увидел силуэты.
Ледзор. Раненый, в крови, но на ногах. Плечо покрыто ледяной коркой, глаза полыхают.
И рядом — он. Конунг Данила. Менталист. Стоит. Смотрит.
— Что, мама не учила тебя не есть жареных уток, которые летают по небу? — удивлённо спрашивает мальчишка.
Чуть не проморгали Ратвера.
