Мы вместе с гвардией мчимся по трассе на джипах, а я уже заранее чувствую, что день обещает быть поганым. Впереди на обочине — колонна Паскевичей. Бронированные фургоны припарковались, люди высыпали наружу, больше двадцати голов. Все в экипировке с княжескими гербами. Ничего даже не пытаются скрывать. Ходят как у себя дома. Воины, Мастера, только боевые стихийники. Телепатов, правда, не видно, но значит, все они ушли в старую усадьбу.
Моя гвардия берёт их в окружение по всем правилам. Пока не стреляем, но держим на прицеле. Я выхожу вперёд. Со мной — Гришка и Красивая. У тигрицы шерсть встала дыбом, глаза сверкают, как у голодной кошки. Её и просить не надо — она всегда первая в очереди, когда дело доходит до того, чтобы кого-нибудь укусить. Или разорвать.
Паскевичи нашему приезду не удивляются, мигом надевают стихийные доспехи и готовятся к бою, как и мои гвардейцы. Но мне бы не хотелось разводить мордобой на дороге на глазах у проезжающих, а то ещё гражданские пострадают.
Я бросаю:
— По какому праву ваши бойцы вступили на мою родовую землю?
Навстречу мне выходит командир их группы. Даже по горящему доспеху понятно, что это Мастер огня.
— Это царская трасса, граф, — отвечает он нахально. — Здесь могут ездить кто угодно.
Я хмыкаю:
— Я спрашивал не о вас. А о тех, кто сейчас в моей родовой усадьбе.
Командир пожимает плечами, играет дурачка:
— А там никого нет. Ну, а если кто есть — спросите их сами. А мы здесь постоим. Погреемся.
Гришка качает головой, офигев от такой дерзости графу. Ну я уже понял, что у командира инструкция — вывести меня из себя. Да только это невозможно. На обычный треп я не ведусь.
— Что ж, — киваю. — Так и поступлю. Я схожу и проведаю. Хотите — могу передать им привет от вас?
Командир хмыкает:
— Если кого-то найдёте, можете передать.
Я оборачиваюсь к Красивой:
— Сударыня, остаёшься тут. Приглядишь за этим цирком.
Гришка, конечно, встревает:
— А я с тобой пойду? Ты же не пойдёшь туда один?
— Нет, Грих. Как раз один и пойду.
Гришка возмущается:
— Данила, ты чего⁈ Там же группа из…
Он оборачивается к моему гвардейцу:
— А сколько их там?
— Около двенадцати диверсантов, Ваше Сиятельство, — докладывает боец.
Гришка разводит руками, как будто пытается заставить меня увидеть очевидное:
— Ну вот! Двенадцать человек! Там поди тоже Мастера… Дай хотя бы я с тобой пойду.
Я качаю головой, глядя на казаха спокойно и передаю по мыслеречи:
— Гриш, давай объясню тебе матчасть. Там Астральные карманы. Паскевичам, чтобы там не помереть, нужно тянуть энергию с телепатов. Сколько бы их там ни было — им приходится жечь силы только чтобы дышать. А мне — нет. Я там, как рыба в воде. Если же тебя возьму, мне придётся тратить силы на твоё жизнеобеспечение. А сам я могу там быть сколько хочу. У меня там преимущество. Вот и всё. Поэтому — оставайся здесь.
Гришка ворчит, вздыхая:
— Чёрт… Ну ладно. Но ты будь на связи.
Я киваю, отворачиваюсь и ухожу в заросли. По грунтовой дороге быстро дохожу до заржавевшей, покосившейся калитки в стене поместья. Открываю. Прохожу по заросшей тропе и застаю группу Паскевичей прямо у Астрального кармана. Карман этот особенно хорош — кишит тенями-Фуриями, плотными, как сгустки чёрной слизи. Карман я ещё не чистил. Но, похоже, сегодня они мне пригодятся.
За основной группой боевиков стоят три телепата-Мастера. Перед ними — десяток ледовиков в доспехах. И хоть большинство Воины и только пара перворанговых Мастеров, сразу видно по выучке — не салаги, а бывалые ветераны.
Я уже надел теневой доспех. Бросаю им в лицо:
— Я — граф Данила Вещий-Филинов. Вы сейчас на моей родовой земле, ублюдки! Бросайте оружие, мордой в грязь! И может быть, тогда я вас пощажу.
Телепаты Паскевича хмыкают, но голоса не подают. Лица у них сплошь блестят от пота. Сколько бы они ни старались делать вид безразличных статуй, я-то вижу — им тяжело. Очень тяжело. В этом месте даже только я не ощущаю давление Астрала, а они держат всю группу, чтобы их вояки не скопытились прямо здесь и сейчас.
За главных в группе Мастер-ледовик, и тактом он не отличается, как и инстинктом самосохранения, судя по тому, что он несёт:
— Мы люди князя Паскевича. А ты здесь хоть и граф, но один. Назови хоть одну причину, по которой нам не стоит наказать тебя за такое обращение с людьми князя.
Ледовики начинают обступать меня кольцом. Убивать меня они, скорее всего, не планировали, но и пропустить просто так тоже не собирались, если выдастся возможность.
— Да. Я один. А знаете, почему здесь нет моих людей? Потому что здесь очень опасно.
И выплескиваю телепатию, точно удар кулаком по стеклянной преграде. Карман, что прячется за кустарником, вспыхивает, как нарыв. Оттуда вырываются пять Фурий — вязких, голодных теней. Они, как и положено, летят на самые яркие выбросы ментала, на самых «вкусных» для них — на телепатов.
Астральная дрянь сливается с ними, врывается прямо в их сознания. Охваченные тварями телепаты бросаются сражаться с тем, что уже внутри них, и, разумеется, теряют контроль над остальной группой.
