Стенка рядом дрожит — и Змейка вылетает из камня, как нож из ножен. Один взмах — и очередной огромон оседает, даже не успев охнуть. Остальные разбойники в ужасе скучковались спина к спине, испуганные взгляды — в потолок, в пол, друг на друга.
— Исправили, — киваю я довольно. — С вас — двести золотых.
— Было же сто! — визжит вожак, весь уже трясясь.
— Тариф вырос, — поясняю. — Вас ведь стало девять. Теперь всё по новому прайсу.
— Нас десять… — зачем-то кто-то снова меня поправляет.
— Нет!!! — взвывает вожак, оборачиваясь. — Молчи, идиот!
Я поворачиваюсь в сторону Змейки, высунувшей голову из стены:
— Опять лишний… Счётчик поправим?
— Фака, — коротко отвечает она, выстреливая торпедой из камня. Взмах когтей — и очередной падает, а она уже исчезает обратно.
— МОЛЧАТЬ ВСЕ! — орёт вожак, почти в панике. — Доставайте всё, что у вас есть! Быстро! Всё! Нам нужны двести золотых!!!
— Двести сорок, — скромно поправляю, носком пиная камушек рядом.
— Двести сорок!!! — соглашается тут же вожак. — Все монеты сюда!
Огромоны начинают метаться: кто-то достаёт мешки, кто-то вытряхивает кошель, кто-то бежит куда-то за угол за заначкой и тащит обратно свёрток с монетами. Со всех сторон звенит золото.
Вожак, трясясь, подходит ко мне, держит мешок обеими руками:
— Двести сорок пять золотых… Пять дополнительных — за ваше великодушие…
Я беру увесистый мешок, слегка приподнимаю, оцениваю по весу и кивком подтверждаю:
— Отлично. Вот ваша лицензия на выживание.
Протягиваю им тот же глянцевый каталог с товарами.
— На будущее. Там даже молотобойка хорошая есть. Местные рабочие аж облизывались.
Поворачиваюсь, бросаю через плечо:
— Пошли, Змейка.
Она выныривает из стены, оглядывает стаю дрожащих мохнатых громил с хищной ухмылкой. Потом поворачивается и идёт за мной и за Белогривым.
Пять поворотов спустя обнаруживаю ментальным сканированием десяток кротомонстров неподалёку. Они давно крутились рядышком, но сейчас подобрались так близко, что их удаётся взять под контроль. Я подталкиваю их ментально в сторону разбойников. Правда, у огромонов же осталась моя лицензия! А чтобы не быть голословным, через Ломтика тайно забираю каталог у вожака. Кудрявый щенок приносит журнал в зубах. Теперь всё законно. Пускай кротомонстры разбираются с теми, кто остался без лицензии на выживание.
Позади раздаются новые громкие крики и звериное рычание.
А мы идём дальше. Туннель тянется недолго — свет уже впереди, свежий ветер касается лица. Но прежде чем выйти наружу, сталкиваюсь с группой странных путников.
Раса — непонятная. У одного — длинные уши и нос, как у зайца, у второго — лапы, точно кротьи, у третьего — перья по всему телу, но он явно не птица. В общем, странные ребята.
Путники насторожены. Один, с дрожащим голосом, спрашивает, оглядываясь вглубь туннеля:
— Там что за шум? Мы слышали рык! Там не опасно?
Я улыбаюсь.
— Нет, там никого нет.
Одновременно бросаю ментальный импульс в сторону стаи кротомонстров: «Никого не трогать. Только огромонов-разбойников, если не добили».
— Проходите спокойно, — говорю. — Никто вас не тронет.
Путники переглядываются, пожимают плечами и, ускорив шаг, идут дальше.
Ну а мы выходим из туннеля на высокий склон. Последние шаги — и вот он, свежий воздух.
Впереди раскинулась долина. Внизу — город. Огни, шум, движение. Мощёные улицы блестят под луной, как чешуя. А чуть выше, на плато, — военный лагерь со стягами и шатрами. Патрули маршируют в ритме. Где-то там устроился генерал Гризл.
Иду к нему. Пора поговорить с важным огромоном тет-а-тет.
Вожак разбойников висит на потолке туннеля, вцепившись в острый сталактит, как за последнюю надежду. Внизу — визг, рёв, крики. Стая кротомонстров рвёт его шайку.
А вожак, повиснув, судорожно шарит руками по поясу, по карманам, по поясной сумке.
Её нигде нет! Пропала!
— Где она⁈ — сипит он. — Где лицензия на выживание⁈
Каталог пропал!
— Я же говорил! — шепчет вожак, срываясь на паническое всхлипывание. — Вообще надо было быть скромнее! Скромнее! Идиоты мы, идиоты!
С утра они ограбили десятерых. Десятерых богатеньких, глупеньких путешественников. И тогда надо было остановиться! Но ведь всё шло как по маслу! Пока не появился тот, последний путник — на красивом скакуне и с кровожадной бестией, выныривающей из стен. Путник не стал жадничать. Ограничился двумястами сорока золотыми и даже не пожалел на них стаю кротомонстров. Он оказался слишком щедрым.
Гагер редко проигрывал в интригах и подковёрных играх. Он был опытным игроком. Багровый Властелин обычно не возражал против такого наращивания влияния своих подданных. Просто такова природа дроу: они всегда друг другу лыбятся на людях, а потом втыкают нож в спину. Главное — не попадаться. Ну и не вредить самому Багровому. А эту черту Гагер как раз и перешёл, когда захотел сжечь энта Данилы. А вот нечего было назначать Филинова ответственным за Молодильный Сад! Багровый сам виноват! Тоже мне, нашёл, кого выбрать!
