— И вообще, как ты в Херувимию сумел попасть? Это же закрытый мир! Туда впускают только по пропускам самих пернатых.
Бер, как водится, сам себе роет яму:
— Ну… когда-то я спас одну херувимскую леди…
Мне хочется сделать рука-лицо. Бер, ты явно не понимаешь, что даже теневые звери не спасут тебя от твоей невесты!
— Леди? — Зела тут же настораживается. — Красивая, небось?
Бер открывает рот и уже почти выдает «очень неплоха», но я по мыслеречи его резко прерываю:
— Ты что несёшь? Она же тебя кастрирует за такие признания!
Бер тут же спохватывается и спешно меняет версию:
— Очень уродская. Прям отвратная. Ужас просто, глядел на неё — и тошнило, — бормочет он, наверняка, под пристальным взглядом невесты. Зела явно смотрит на него подозрительно.
В этот момент я, постучавшись, вхожу в кабинет, решив не дать мечнику окончательно утопить себя.
— Ваше Величество! — тут же расцветает альва улыбкой.
— Что по обороне, Зела?
Зела сразу отвлекается от препарирования Бера и рапортует:
— Да всё спокойно. Те же Филиппины притихли. Видимо, их напугали трофейные фрегаты, что мы подвели к берегам. Сейчас люди Мерзлотника вместе с Кораблеоном строят на Кире ремонтную базу для наших кораблей.
— Вот это правильно, — киваю. — Бер, пока оставайся тут. Зеле лишний теневой воин не помешает, если начнётся заварушка.
Зела благодарно склоняется:
— Спасибо, Ваше Величество.
— Заметано, Даня… Ваше Величество, — поправляется мечник под строгим взглядом возлюбленной.
— А вы сами с нами надолго, Ваше Величество? — интересуется воительница.
— Хотелось бы, но нет. Скоро я отправлюсь в Сумеречный мир. У меня там встреча с Мадам Паутиной.
Тишина. Оба переглядываются. На утонченных альвийских лицах смесь удивления и опаски.
— Мадам Паутина?.. — протягивает Зела.
— Слышали о ней?
— Немного, Ваше Величество. Это страшная женщина. Говорят, многих ухажёров она обращала в марионеток. Высасывала их до дна и заковывала в искусственные тела, сотканные из Тьмы.
И почему же Лорд Тень на неё повёлся? Неужто мозгами совсем тронулся или любит щекотать себе нервы? А еще интересно, как теневик без телепатии умудряется подчинять чужие разумы.
— Интересно, — протягиваю я, почесав подбородок. — Впрочем, я не собираюсь становиться ее ухажером.
— Внешностью она должна тебе угодить, — вдруг брякает кузен.
— Бер! — осаживает его воительница.
— Это еще почему? — смотрю на кузена.
— Ну, говорят, ты со Змейкой в сауне плескался, — он пожимает плечами.
— Бер!
— Вообще-то я просто помыл ее, как кошку, — хмыкаю.
— Для кошки у нее слишком большие и округлые…
— Бер!
— Молчу-молчу, — замолкает кузен.
Интересно, что же навело мечника на мысль, что Мадам Паутина в моём вкусе. Это разъясню позже, а пока решаю не зацикливаться и немного отвлечься. Иду в сад, к фонтану. Решаю почаевничать и по мыслеречи передаю хотелку Венгладу. Вскоре его внучки всё накрывают в саду. Не строго по японским традициям, но антураж близкий. Так, например, усаживаюсь я не на напольную подушку, а на складной стул.
Пью сенчу из пиалы и радуюсь жизни. Ну и ладно, если уж живём на Востоке, значит, будем пить чай с видом на лотосы.
Змейка устроилась рядом, вертит носиком вокруг клумбы да громко чихает.
— Коффе, мазака? — тут же бросает она мне, свирепо поглядывая на служанку, подающую чай. Не иначе как чувствует конкуренцию.
Я усмехаюсь и спокойно отвечаю:
— Я же вот чай пью. Попробуй сама.
Наливаю ей немного в отдельное блюдце, как кошке. Змейка тянется когтистой ручкой, делает глоток, морщится, и всё же усаживается напротив. Сегодня, к счастью, не голышом, а хоть как-то одета — уже прогресс.
— Слушай, Мать выводка, — говорю я, дуя на горячий чай. — Ладно, Горзул не ахти какой вожак, его самого нянчить надо, хотя с горгонышами как-то справляется, но тебе же всё равно нужно встретить вожака.
Моська Змейки довольно скалится:
— Мать выводка встретила, фака. Мазаку встретила.
Я чуть не поперхнулся. Ну Мать выводка! Нашла же, кого считать «вожаком». Четвёртая формация может вправить ей мозги, а может окончательно сорвать крышу.
Я только качаю головой:
— Ладно, пока я чай пью, помолчи лучше. Сенчу хлебни.
Она и хлебает из блюдца, разваливается поудобнее и через пару минут уже дремлет, тихо посапывая. Я же ухожу в ментальный Легион.
В моём сознании раскинулся целый мир. Оказываюсь в гоблинских пещерах. Тут шумно, темно, мрачно, но не воняет гоблинскими испражнениями, как по идее должно быть. Я уж не стал засорять своё подсознание образами вони.
Перед королевской пещерой тусуются Воронов вместе с остальными легионерами, и сразу же раздаётся радостный вопль легата:
— Шеф, мы поняли, как бить Короля-Гоблина!
— Ну-ка, ну-ка, — прищуриваюсь я. — И как же вы поняли?
— Новичок помог, — отвечает Воронов, кивая на лорда Трибеля.
Тут же ко мне бросается синекрылый херувим — жалкий, весь забитый. Он чуть ли не падает в ноги и начинает блеять:
— Забери меня отсюда, Филинов! Я не хочу больше умирать от дубины этого чудовища! Прошу тебя, забери! Я всё тебе отдам! Весь свой Небесный Дом, все мои владения, только вытащи!
