— Ну что стряслось, командир? — спрашивает легионер-каменщик в теле остроухого дроу.
— Слушай, Дубный, я уже голову сломал. Не могу подобрать япошку, который бы идеально знал этикет на этом проклятом Сэцубуне. Всяких садистов, извращенцев, насильников у меня тут целый вагон, — он раздражённо хлопнул по папке. — Но чтобы без изъянов именно в церемониях и правилах — таких нет. А ведь нужен тот, кто смог бы реально помочь шефу. Чтобы на том японском празднике всё прошло без сучка и задоринки…
Дубный спокойно закрыл за собой дверь и сел напротив, огладив рукой острый дроусксий подбородок.
— Сейчас разберёмся. Давай вместе перебирать, вдвоём быстрее.
Он потянул на себя пачку материалов, начал пролистывать и почти сразу спросил:
— А как насчёт объекта номер десять? Убийца, живодер… Шеф таких любит добавлять в Легион.
Дятел тут же отмахнулся, раздражённо мотнув головой:
— Да ну его! По разведданным ясно же было: на официальной церемонии этот идиот каким-то неправильным поворотом головы умудрился развязать войну с целым японским кланом. А потом огребал по полной, ещё и репутацию похоронил.
— Понятно, — кивнул Дима и продолжил листать. — А что скажешь по объекту двадцать три? Тоже вроде бандит…
Дятел скривился и ткнул пальцем в строчку досье:
— Тоже мимо. Этот устроил драку прямо у даймё в гостях. На официальном приёме! Его там же и выпнули на улицу, без права возвращаться. Полный идиот.
— Значит, всё сложнее, чем я думал, — хмуро подытожил Дубный, продолжая просматривать материалы.
Некоторое время они молча перебирали досье, отметая кандидатов. То один не умеет голову поворачивать так, чтобы не оскорбить чью-то честь, то другой вечно срывался в пьяные дебоши, то третий вообще клал локти на стол. И почему среди потенциальных легионеров-японцев так мало знающих этикет?
Наконец Дубный остановился и поднял взгляд:
— Бинго! Объект триста третий — идеальный. Смотри. По всему миру он известен как законченная козлина. Оргии устраивает, гаремы с невольницами держит, в Индонезии вообще рабство разводил. Везде, где мог, нагадил. Но вот в Японии, при дворе, ведёт себя безупречно. Ни одного прокола по части этикета у этой мрази. Чисто, ровно, по всем правилам, локти на стол не ставит, голову умеет поворачивать…
Дятел сразу оживился, привстал и ткнул пальцем в папку:
— Вот это уже ближе к делу! Только…хм….
— Что не так?
— Титул у него странный — Кадзан- тайсё.
— А что это значит? Я не знаю японский.
— Я тоже не знаю, здесь перевод — «Генерал вулканов».
— Так он еще магматик, как тот псих Феанор? Ну шефу вдвойне повезло!
— Ага! Отличная работа, коллега.
Возвращаюсь в Невинск с чувством, как будто прошла целая вечность с того момента, как я был здесь в последний раз. Зеле я оставил задание готовить наступление, а Мадам Паутине в сопровождении Змейки и Грандбомжа я поручил свою партию — инсценировать, будто я захватил Тайну Ночи (хотя эта часть плана как раз настоящая), а сама Паутина, едва унеся ноги, теперь ищет укрытие в горах и вымаливает подмогу у Лорда Тени.
Но едва я появляюсь во дворе Невского замка, Лена уже кидается ко мне на шею. Я прижимаю жену к себе, ощущая телом ее округлости, оглядываюсь вокруг и отмечаю, что многое здесь осталось неизменным. Костик по-прежнему лениво кружит над стенами крепости, собирая за замком толпы туристов, которые с восторгом пялятся на костяного дракона. Коренаст никуда не делся, стоит себе на месте, обросший цветами, как арт-объект, а не защитник крепости, хоть защитные функции древоголем в полном порядке. Горгоныши носятся все так же, только подросли заметно, а Змейка, как я знаю, не забывает их навещать, подкидывает им всякой еды и учить как Мать выводка. А вот древоголемыши и вовсе разрослись — превратились в целую рощу. Теперь прямо посреди каменного двора красуется настоящий лесок из живых деревьев-големов.
— Ну и сорняк, — качаю головой.
Лена, прижавшись ко мне, ворчит:
— Вот я и не знаю, куда их девать! Они всё растут и растут… Хочешь прокатиться по городу? Заодно и мое новое рабочее место посмотришь, — вдруг переходит жена.
— Давай, — отвечаю я. — Только сначала заберу легионеров на родину.
Воронов и остальные в телах марионеток разлеглись в батареях, которые разложили в ангаре, и находятся в анабиозном режиме. Я забираю их обратно в Бастион. Погуляли парни — и хватит на сегодня. Хорошего понемножку.
Затем мы с Леной идём на парковку, рука об руку, и садимся в машину. Едем по Невинску, и жена сидит рядом, сияя. Снадобья Лакомки и мои физические настройки сделали своё дело — жена у меня просто загляденье. Глядя в окно, я отмечаю, как меняется город: где-то уже обновлённые фасады сияют свежей краской, где-то рабочие снимают старые, проржавевшие кондиционеры, чтобы не захламлять фасады уродами из ржавчины, портящими улицы. Лена следит за реставрацией с холодной строгостью: облик центра должен быть достойным.
— Развязки и мосты тоже строим, — замечает жена, кивнув на дорожные работы. — Правда, пока не хватает подрядчиков, потому процесс неторопливый.
