При виде гор Маша сразу оживляется, глаза её загораются — видно, что предвкушает приключение. Я же чувствую неподалёку сознания аборигенов и решаю устроить привал, авось сами к нам заглянут. У нас палатка, мангал с шашлыками и даже турка для кофе — Змейка варит его по-своему. Гепара приглядывает за мясом — она с Кавказа, у неё это в крови. Гепардовые уши, похожие на острые треугольники, подрагивают от каждого потрескивания углей.
— Скоро будут гости, — предупреждаю всех по мыслеречи минут за пять до того, как из леса появляется десяток здоровенных существ.
Это не те снежные великаны, потомки Норомоса, что живут южнее. Эти меньше ростом, но всё равно приземистые и мощные, похожие на массивных разноцветных горилл. Не бигусы, нет — эти разумные, скорее подвид человека. Пусть будут йети. Ходят на двух ногах, но часто опираются длинными руками о землю, словно не до конца вырвались из звериного прошлого.
Самый огромный, чёрный как деготь, выдвигается вперёд и хриплым рыком представляется:
— Я вождь Бумба.
Звучит, правда, это как «Хара хера Бумба», но переговорный амулет пока справляется с переводом. Без понятия как. Одним словом, магия.
— Король Данила, — киваю вальяжно. — Шашлык будешь? Только имей в виду, у нас его немного, так что максимум один шампур отдадим.
Бумба, громадный, весь в чёрной вороновой шерсти, будто закован в живую броню, нависает надо мной. Я по-прежнему не надеваю доспеха, просто жду, что скажет. Вождь обводит взглядом всю нашу компанию, особенно задерживаясь на девушках, и взгляд его намертво приковывает смольная коса Маши. Цвет волос княжны удивительно похож на мех вожака. Вот и ему приглянулось, так что он рычит:
— Самочка с мехом как у Бумбы! Самочка Бумбы!
Переводной артефакт барахлит, смысл доходит обрывками, но общий посыл я понимаю. Качаю головой и отвечаю холодно:
— Не-а, дятел, это княжна Мария Юрьевна Морозова, моя невеста. — Княжна на этих словах гордо вскидывает точёный подбородок, не вставая со складного стула. — Проваливай, Бумба. Ты зарвался и теперь шашлыка не получишь. Разве что из собственного мяса.
— Моя-я-я! — буянит йети.
Он широко расставляет ноги и начинает колотить себя по груди, рычит так, что эхо уходит в горы. И это продолжается довольно долго.
— А что он творит? — безразлично спрашивает Светка, при этом внимательно следя за шампурами: уж слишком изумительно пахнет от шашлычка. Змейка, обычно самая кровожадная, вообще не обращает внимания на недогорилл: во-первых, она их не оценила как серьёзных противников, во-вторых, она занята туркой. А кофе для неё — священнее крови.
— Вызывает меня на бой, — вздыхаю.
— М-да, об эффекте неожиданности они точно не слышали, — протягивает Светка.
— Как и о сканерах, — вставляет Гепара, переворачивая шампур, её гепардовые ушки подрагивают как сенсоры.
Вообще только Борзов воспринял всё по-настоящему: сразу обратился в медведя и заслонил собой Машу. Правда, та явно не оценила — половину обзора перекрыла огромная дядина спина. Но подниматься с складного стульчика всё равно не стала: вот еще, перед какими-то гориллами княжна Морозова ещё не вставала!
Я, конечно, хотел потасовки, но как-то мелковат калибр этих мохнатых. Да только Бумба был совсем другого мнения. Наколотившись по груди, он падает на четвереньки и с рычанием опускает лоб, явно собираясь боднуть меня своей огромной башкой. Лучше бы кулаками махал, но кто я такой, чтобы вмешиваться в их «традиционные боевые искусства»?
У меня метод общения другой. Дальнюю округу я прошерстил щупами заранее, как обычно, а фоновое сканирование у меня включено всегда. Поймать и подчинить одну птичку в небе заняло не больше десяти секунд. Птичка мне приглянулась необычная — целиком металлическая, словно броненосец с крыльями. В полёте могла складываться в ядро. Вот это «ядро» и пикирует сверху, прошивает череп Бумбы насквозь. Голова разлетается в кровавую кашу — и вождя как не бывало.
— Не такой уж крепкий у тебя лобешник, — замечаю я. — Чтобы бодаться.
Хорошо, что успел я надеть теневой доспех, иначе был бы весь забрызган мозгами.
— Ну вот! — возмущается Светка. — А я его поджечь хотела!
— А я подморозить, — тихо вздыхает Маша, теребя косу. — Даня, а что это за птичка? — и уже восторженно смотрит на металлическое «ядро», которое разворачивается в стальную ласточку. — Какая необычная!
Змейка же довольно поднимает турку и мурлычет:
— Коффффе готов, мазака!
— Перелей пока в кружку, дорогая, — киваю на жестянку. — Мне тут гостей выпроводить надо. А птичка эта называется металлосвист, Мария Юрьевна.
Остальные йети переглядываются, ропщут, но особой уверенности нет, да и сваливать не спешат. Вот нахрен они мне здесь нужны? Как бы их спровадить побыстрее.
— Пошли отсюда, — бросаю.
— Только вождь может указывать, дя!
— Кто вождь?
Никакой реакции. Смотрят друг на друга, пожимают плечами.
Я выбираю самого худого, с белой шерстью, вроде миролюбивый на вид. Подхожу к нему и говорю:
— Ты новый вождь.
Тот мнётся, мямлит растерянно:
— Я… я Гумба. Самый слабый в племени, не надо Гумбе быть вождем.
