— Девочки, свободны, — приказным тоном распорядилась она, и нас тут же оставили наедине. — Иван Владимирович, с вами точно все в порядке? Может быть, что-то случилось, и вам нужна помощь? Только скажите, и мы приложим все усилия, чтобы поддержать вас.
Я улыбнулся, демонстрируя, что оценил ее порыв, но покачал головой.
— Все прекрасно, Алла Венедиктовна, — заверил я. — На самом деле мой внешний облик — это мое собственное желание. И никак не связано с войной. Просто я решил, что пора внести некоторые изменения в свой образ. Согласитесь, так я выгляжу гораздо солиднее, и мои студенты эти изменения оценят по достоинству.
— Мои горничные уже оценили, — кивнула собеседница. — И вы правы, вам очень идет, но… Это просто стало неожиданностью. Хотя теперь, немного подумав, я, конечно, понимаю, что внешность для вас — всего лишь материал. Из которого вы, как скульптор, можете вылепить все, что вам угодно.
Я улыбнулся, наливая ей чая. Женщина благосклонно кивнула, когда я положил пару кусочков тростникового сахара в чашку. Только после этого я плеснул себе кофе.
— Лучше расскажите, как ваши дела, — предложил я. — Ждете прибавления в семье? Насколько помню, Венедикт Кириллович решил заняться появлением наследника со всей пылкостью.
Алла Венедиктовна усмехнулась.
— Три девочки действительно беременны, — склонив голову, подтвердила она. — Доктора наблюдают за ними, и пока что плоды развиваются как по учебнику. Так что на самом деле я жду, когда у меня появятся братья. Разница в возрасте, разумеется, у нас огромна, но я буду счастлива, если отец окажется доволен. Вы же знаете, насколько он любит все делать сам.
Я кивнул, не став спорить.
Глава рода Солнцевых действительно не страдал от мании контроля. Он ей наслаждался. Все в роду, включая младшие семьи, должны ходить по струнке, думать так, как сказал им Венедикт Кириллович. А теперь, получив возможность задержаться в мире живых и оставить после себя потомство, он неминуемо будет муштровать новое поколение своих детей, чтобы они стали ему достойной заменой.
— Ну, тут уж нам остается только положиться на Бога, — с улыбкой развел руками я. — Боюсь, даже вашему отцу не удастся перевоспитать собственных детей, если им будет дано другое призвание. Предрасположенность никто не отменял.
Алла Венедиктовна улыбнулась, прежде чем сделать глоток чая. Некоторое время мы посидели в тишине, наслаждаясь напитками, пока она, наконец, не заговорила.
— А что ваша невеста? — спросила собеседница. — Как вы пришли к мысли сделать ей предложение?
Вопрос был задан не только ради того, чтобы удовлетворить ее собственное любопытство. Да и приехал я чуточку заранее как раз ради того, чтобы протолкнуть в благородное общество именно нужную мне версию событий.
К кому еще я мог бы прибыть после возвращения домой, как не к Солнцевым, если они фактически единственная моя родня, с которой я поддерживаю тесные связи? Не к вдове Кантемировой же ради такого дела ехать.
— На самом деле там ничего необычного не случилось. Совершенно случайно Снежана Александровна оказалась офицером войск связи, который курировал мое участие в операции на границе, — изображая одухотворенную улыбку, заговорил я. — Сначала мы пообщались исключительно по долгу службы, а уже после встретились вживую. Ну а когда все закончилось, и мы должны были разъехаться, как это бывает, каждый по своим делам, я понял, что не прощу себе, если упущу такой шанс.
— Вы могли выбрать любую девицу, Иван Владимирович, но только Макарова тронула ваше сердце? — с придыханием уточнила Алла Венедиктовна.
И сказано это было так, что становилось понятно — лучшего союзника у нашей пары будет не найти. Дочь главы рода Солнцевых, которой так и не случилось обрести счастье самой, видела во мне возможность реализовать свой материнский инстинкт. Теперь же, когда я нашел себе пару, она переживала не меньше настоящей матери.
— Получается, что так, Алла Венедиктовна, — скромно потупив взгляд, подтвердил я. — Я оказался не только единственным мужчиной, который вызвал интерес Снежаны Александровны, но и тем единственным чародеем, который смог бы ее исцелить.
— Но она могла просто посетить ваш обелиск, — с намеком произнесла тетка.
— А что бы это изменило? — усмехнулся я. — Макаров, конечно, не так богат и влиятелен, как остальные окружающие меня дворяне, но позволить своей дочери заключить брак по любви он вполне способен. И выдавать против воли за человека, который не вызывает в душе Снежаны трепета, все равно бы не стал.
Алла Венедиктовна покивала, соглашаясь с моим доводом. В ее голове картинка уже сложилась, и можно смело утверждать, что вскоре все благородное общество будет с придыханием обсуждать нашу со Снежкой помолвку.
Дверь в гостиную распахнулась, и к нам вошел глава рода Солнцевых.
— Приветствую, Иван Владимирович, — с довольной улыбкой проговорил он, решительным шагом приближаясь к нашему столу. — Прошу простить за задержку. Подчиненные порой заставляют попотеть, чтобы исправить их ошибки.
