Зеленый щит, прикрывавший несколько кварталов, стал медленно таять, демонстрируя, что чародей окончательно обессилел. Я напряг зрение, чтобы увидеть, как падает паренек, вряд ли старше восемнадцати. Слишком юный, со следами крови на одежде.
Я его не знал. Но сейчас вид мальчишки, отдавшего всего себя для того, чтобы удержать щит хотя бы над одним кварталом, врезался в сознание, распаляя давно загнанную вглубь моей души ярость.
Этот мир сделал меня слишком мягким. Я не желал занять место, которое мне положено. Старался максимально отрешиться от политики. И опять проиграл.
Но теперь у меня есть жена, есть ребенок, которому еще только предстоит родиться. Что ему скажет Снежка, если я решу повторить ритуал и в очередной раз сменить мир? И что смогу сказать я, когда он вырастет и спросит о том, что я делал здесь?
Золотые перья герба вспыхнули вновь, но на этот раз, ведомые моей волей, они устремились не в город. Сплошной волной они били по врагу. Взрывалась техника, горели твари, пришедшие уничтожить мой народ.
И с неба на них взирал уже не Иван Владимирович, которому едва исполнилось двадцать лет.
Верховный маг явился на Землю. И нес с собой то, что умел лучше всего.
Защищал свою Империю.
Поток воздуха ударил в лицо, и мое тело понеслось вперед. Герб остался сиять в облаках, пока не погас. А я уже пересек половину Черного моря, продолжая уничтожать турецкий флот. Золотые перья несли с собой смерть.
Вид пылающего порта заставил меня остановиться. Все еще продолжая висеть в воздухе, я оглядел берег. Русский флот не отступал, корабли продолжали свой путь. Я мог разглядеть при желании появляющихся на палубах моряков. Мог заглянуть в кабину несущегося чуть в стороне истребителя, который шел на разворот, чтобы сделать новый круг.
В кармане завибрировал телефон, и я вытащил аппарат с помощью телекинеза.
— Моров слушает.
— Иван, что ты делаешь? — раздался из трубки голос императора.
— То, что умею лучше всего, — ответил я. — И то, что вы просили меня сделать. Помогаю в бою всем, чем могу.
— Остановись, ты уже обезоружил Турцию, у них просто не осталось флотов рядом, — твердым голосом произнес Виктор Константинович.
— Зачем? — задал вопрос я. — Первая война с Турцией случилась когда? В XVI веке? Еще раньше? И они до сих пор пытаются нас уничтожить. Почему я должен останавливаться? Чтобы на троне оказался марионетка, который тут же ляжет под англичан, немцев, французов — кого угодно, лишь бы драться с Россией?.. Нет уж, хватит. Им давали достаточно шансов.
— Я тебе приказываю! Остановись!
— Да начнется Мор, — ответил я и бросил аппарат в море.
— Это вопиющее нарушение всех правил международных отношений! — решительно хлопнув по столешнице ладонью, с самым серьезным лицом заявил лысый англичанин в дорогом костюме.
Сидящие в зале зрители поддержали бурными овациями.
— Такое беспрецедентное уничтожение турецкого флота, а если называть вещи своими именами, казнь военнослужащих, просто выполнявших приказ, достойно лишь самого жесткого осуждения, — продолжил мужчина. — Мы будем поднимать вопрос о введении санкций в отношении Российской Империи и требовать выдать военного преступника, совершившего массовое убийство в Черном море!
Публика радостно хлопала в ладоши.
— Как сообщают наши источники, прямо сейчас на улицах Стамбула идет настоящая резня, — молодая блондинка в белой блузке смотрела в камеру с возмущением. — Люди боятся выходить из своих домов и прячутся по подвалам, пока верные сыны Турции пытаются остановить русского кровавого безумца. Секунду, у нас есть кадры из столицы осажденной страны.
На экране вместо телестудии возникло здание, по которому прошли трещины, и строение обрушилось, сложившись, как карточный домик.
— Это просто кошмар, — закрыв лицо руками, выдохнула ведущая. — Дорогие телезрители, как нам сообщают, Моров только что уничтожил госпиталь…
То, что госпиталь был окружен колючей проволокой и бетонным забором, а над входом красовался символ турецкой армии, ее совершенно не смутило.
— Сколько еще жертв должно быть среди населения несчастной страны, угнетаемой Российской Империей, чтобы мировое сообщество, наконец, объединилось и выразило свое осуждение этой варварской стране⁈
— Действия благородного мага совершенно оправданы, — заявил китаец в военном мундире.
За его спиной висела карта Черного моря с обозначениями кораблей и самолетов. Многочисленные стрелочки указывали траекторию передвижения машин, некоторые гасли, другие меняли свое положение.
