Срочно покидать Италию не имело смысла. Полагаю, здешний высший свет уже в курсе, что у меня были переговоры с его преподобием, и торопливый отъезд насторожит их. А я помню, что кто-то в правительстве Италии заинтересован в атаке на мое княжество. К чему дразнить гусей.
В посольстве же наверняка мне предложат выступить с речью о том, как мне жаль моего хорошего знакомого, и какая это потеря для всех, кто знал его преподобие Джованни.
Усмехнувшись, я стал собираться в посольство.
Переговоры в посольстве затянулись до самого вечера. Пришлось записать видеообращение, которое позднее дипломаты передадут итальянским коллегам. Неслыханная беда всколыхнула католиков по всему миру — не так уж часто кардиналы погибают, пусть и во время несчастного случая, а не от рук убийц. Люди привыкли, что любой монсеньор — фигура, которая уходит из Ватикана только от старости, в окружении сторонников и при этом торжественно, как полагается.
Следствие еще велось, но кое-кто подергал за ниточки, и уже перед самым моим отъездом нам предоставили копию заключения. Исключительно по той причине, разумеется, что князь Царьградский был знаком с кардиналом и вел с ним переговоры.
— Уснул и задохнулся, — прочел я заключение. — Это в каком же нужно быть состоянии, чтобы вот так помереть чародею с семью узлами?
Посол, принесший мне бумаги, равнодушно пожал плечами.
— Это же официальная версия, Иван Владимирович, — ответил он. — В подобных вопросах правды в таких случаях искать не приходится. Кстати, как прошла ваша встреча с доном Кастеллани?
Я усмехнулся, прежде чем ответить. Бросив бумаги с докладом о расследовании на стол, я опустился в кресло. Посол и так сидел, так что спокойно ждал моего ответа.
— Похоже, мафия была не в курсе, что их страна, оказывается, готовится к ядерной войне с Российской Империей, — ответил я. — Но Лучио что-то сопоставил, сказал, у него паззл сложился. Так что они начнут копать в этом направлении, однако я не уверен, что фракция ястребов даст себя уговорить легко и просто. А если мафия всерьез за них возьмется, это может выйти Италии боком. Как бы не дошло до гражданской войны.
— Его величество не допустит, — покачал головой мой собеседник. — Одно дело, когда на него давят политически, совсем другое — если они возьмутся за оружие. Король, конечно, первый среди равных, но это не значит, что у него не найдется средств, чтобы принудить бунтовщиков к миру. Италия похожа на паровой котел — если вовремя не стравить, обязательно взорвется. Здесь же каждая провинция мнит себя истинной наследницей того самого Рима, и при первой же возможности любой герцог готов объявить о независимости. И не думайте, Иван Владимирович, что у него не найдется сторонников. Даже у нашей страны есть определенные договоренности на этот счет.
— Вот как? — вскинул брови я.
Он с серьезным видом кивнул.
— В случае если герцогства начнут отваливаться от Рима, Москва будет их признавать, как и любых других аристократов в Европе, заявивших о своей независимости, — пояснил посол. — Указ еще лет сто двадцать назад был издан, и до сих пор его никто не отменил.
Интересно как получается. Впрочем, правильная политика — чем раздробленнее Европа, тем безопаснее для Российской Империи. А потому я уверен, Виктор Константинович в жизни не подпишет отмену такого указа. Зато с радостью поддержит любого аристократа, который будет вносить неразбериху в Европе.
Политика.
И мне бы тоже стоило всем этим озаботиться, все-таки я теперь князь Царьградский, практически самостоятельный политический игрок. Под прикрытием и с оглядкой на столицу Российской Империи, разумеется, но кое-что могу и сам, даже не спрашивая разрешения его императорского величества.
— Спасибо, учту, — кивнул я. — На этом у нас все?
— На сегодня уж точно, ваше сиятельство, — подтвердил тот. — Я бы порекомендовал вам посетить несколько приемов, которые будут проходить на этой неделе. Ваше присутствие на благотворительном вечере многие местные оценили. И теперь кусают локти, что сами не пришли, зато их обскакали бизнесмены, которые и благородными-то не являются.
Мне оставалось лишь улыбнуться в ответ на это заявление.
— Кто первым встал — того и тапки, — озвучил свою мысль я. — Хорошо, договаривайтесь о моем присутствии. Но только на этой неделе. Можете всем заинтересованным так и говорить — князь снизошел задержаться.
Расстались мы вполне довольные друг другом.
А уже на следующее утро меня разбудил новый звонок.
— Моров слушает, — поднеся телефон к уху, объявил я.
— Ваше сиятельство, вам назначена аудиенция у его величества, — сообщил прохладный мужской голос. — Машина будет подана сегодня в десять часов утра.
— А с каких пор ваш король меня вызывает к себе, как своего подданного? — уточнил я. — Или, может быть, я запамятовал, и Рим теперь — часть Российской Империи? В таком случае рекомендую еще раз ознакомиться с тем, как правильно организовывать встречи подобного уровня. До свидания.
