– Поня-атно, – в унисон вздохнули сестры.
– Вот и замечательно… Кста-ати! – Вспомнив об одной мелочи, я улыбнулся. Близняшки дернулись. – У меня есть к вам предложение… Насколько я понимаю, Ольга уже получила нужную информацию о моем костюме?
– Ну-у… – Мила с Линой переглянулись и настороженно уставились на меня.
– Если поможете, то я забуду о вашем участии в этой попытке использовать меня втемную, – предложил я, и сестры согласно кивнули.
– Замечательно, – я потер руки. – Тогда жду от вас ответной любезности. Надо же нам восстановить попранную справедливость, правильно?
– Кирилл, а если без пафоса? – поморщилась Лина.
– А если без пафоса, то я хочу знать, в чем именно моя нареченная выйдет на пир. Желательно вплоть до указания артикулов и количества тканей, пошедших на ее платье. – Я ухмыльнулся, глядя на ошеломленных близняшек.
– Кхм… В принципе, это несложно, – протянула Мила, а удивление в глазах сестер почти моментально сменилось любопытством. – Но если не секрет, а зачем тебе это?
– Между нами? – уточнил я.
Сестры возмущенно зафыркали:
– Конечно! – Правильно говорят: лучшее «стерео» – это два «моно». На диво слаженный дуэт.
– Скажем так, если выходка с костюмом была вполне безобидна и даже забавна, так что стоила не больше одной легкой шутки в ответ, то вторая попытка манипулирования мне не понравилась… от слова «совсем». Потому ответ будет вполне адекватным… и честным.
– Да что ты задумал-то?! – не выдержала Лина.
– Увидите… – Я хмыкнул, но заметив, как разочарованно вытянулись лица близняшек, сжалился. – Хм. Намекну: не только у вас были «специальные» уроки этикета. Нас с Алексеем Гдовицкой гонял не меньше. Большего не ждите. Пусть это будет сюрприз. Для всех.
– Ла-адно, – протянули сестры. Вот ни на секунду не сомневаюсь, что кузнечика ждет планомерная осада, штурм и блиц-допрос в полевых условиях. Ха. Ничего, пускай тренируется, ему полезно.
– Скинете мне завтра информацию? – поинтересовался я и, получив в ответ два очень задумчивых взгляда и осторожных кивка, закруглился. – Вот и ладушки. Тогда до встречи.
Близняшки попрощались и отключились, а я наконец смог заняться стрельбой. Правда, как выяснилось, ненадолго.
– Кирилл? – Неслышно появившийся рядом инструктор остановился у соседней, пустой «дорожки» и, только дождавшись, пока я опустошу очередную «трубку», привлек мое внимание.
– Добрый вечер, Сергей, – откликнулся я, меняя магазин.
– Самостоятельная работа, а? – усмехнулся Одоев, кивая на рюгеры.
– Именно. Не все же под твоим чутким руководством заниматься, – улыбнулся я.
– Тоже верно. – Инструктор помолчал и договорил: – Найдется пара минут для разговора?
– Не вопрос. Здесь? – Я пожал плечами и, положив ствол к его «собрату», окинул заваленный оружием и боеприпасами столик многозначительным взглядом. Одоев меня понял, и спустя секунду на «кабину» стрелковой ячейки опустился стационарный кинетический щит. Ага, значит, беседа все-таки будет не здесь. Ладно.
Миновав зал, а следом за ним и фойе, мы поднялись по узкой, явно служебной, лестнице и оказались в небольшом тамбуре, за которым расположился просторный, но аскетичный кабинет. Здесь разве что огромная видеопанель выбивалась из стиля «военного минимализма», в остальном же все было строго, лаконично и… добротно. Что называется, сделано на века. Никакого хрупкого пластика, только сталь и дерево. А, да! Еще огромный ковер мягкого медового цвета, устилавший пол от стены до стены.
Гвардии Преображенского полка полковник запаса Брюхов, вошедший в кабинет спустя минуту, оказался довольно объемистым дядечкой, седоусым и седобородым, но при этом… не старик, далеко не старик. И судя по тому, как он двигается, слава Преображенского полка, как одной из самых боеготовых частей русской армии, возникла не на пустом месте. У такого полковника солдаты точно не будут огороды копать и генеральские дачи строить. Суровый дядечка.
А вот поднятая им тема меня откровенно… хм-м. Удивила? Да нет, скорее ввела в недоумение, причем полное.
– Рад познакомиться, Кирилл Николаевич. – Брюхов, не чинясь, пожал мне руку и, кивнув Сергею, тут же исчезнувшему за дверью, указал на диван в углу кабинета. – Присаживайся. Ты же не возражаешь, если я буду обращаться на «ты»?
– Ничуть, господин полковник. – Я улыбнулся краем губ. Лицо Олега Павловича тут же «изобразило» знак вопроса. – Паутинка, великолепное изобретение. А уж узнать через него имя человека, возглавляющего один из лучших стрелковых клубов столицы, и вовсе было делом четверти часа.
