Браслет тихо тирлинькнул, и я, глянув на развернувшийся экран, выругался. Опаздываю! Рыжий сорвался с места и, влившись в редкий поток машин, покатил в центр города. Подарок для Бестужева я заказал и давно получил, но ведь найти презент – это было только полдела, а ведь нужно было еще сделать на нем соответствующую гравировку, и именно сегодня мастер обещал закончить работу. Если быть точным, то мы договорились встретиться в два часа дня у него в мастерской, а сейчас уже половина второго. Так что поддать огоньку – и вперед!
– Значит, говоришь, эфирники его прикрыли? – нахмурившись, переспросил Бестужев.
– Две машины оперативников… как еще это можно понять? – пожал плечами Аристарх, бездумно теребя браслет.
– Но не могли же они приставить к нему охрану просто «на всякий случай»! – Боярин поднялся из-за стола и, совершив круг по кабинету, замер перед сидящим на диване командиром гвардии. – Там что-то должно быть. Чую, Аристарх.
– Я уже объявил готовность два, если ты об этом, – откликнулся Хромов. – Но лезть к Кириллу не стоит. Видел я тех оперативников, это не гвардия и не частные охранники. Контора. Уж их ухваточки мне знакомы, можешь поверить. Мы там только под ногами путаться будем, причем, как ты сам понимаешь, очень недолго. Буквально до первого окрика…
– Хорошо, в крайнем случае, он… тот, кто он есть, и должен суметь позаботиться о своей безопасности сам, – медленно проговорил боярин. – Но приглядеть… Аристарх, только приглядеть за ним будет не лишним.
– Понял. – Хромов кивнул и тут же насмешливо прищурился. – Все же беспокоишься о будущем зяте, а?
– Будет он мужем Ольги или нет – пока неизвестно, но то, что мой партнер должен быть способным решать свои проблемы самостоятельно, это факт. Иначе даже затевать дело не стоит, – вздохнул Бестужев.
– Э? – Глаза Аристарха удивленно округлились. – Но… они же…
– Я обещал матери Ольги, что дочь выйдет замуж за того, кого сама выберет. Будь то ее нареченный или… какой-то другой счастливчик, – отрезал боярин и тут же вздохнул: – Хотя Кирилл представляется мне чрезвычайно удачным вариантом.
– А дочка в курсе такой вот «свободы воли», говоря языком вероятного противника? – протянул Хромов.
– Я похож на мазохиста? – ответил вопросом на вопрос Бестужев.
Командир гвардии хохотнул.
– Ну, ты же хочешь отдать ее замуж за человека, умудряющегося находить приключения на ровном месте.
– Главное, у него достаточно силы и удачи, чтобы выходить из них живым, здоровым и с прибытком. А удача, Аристарх, – отличительная черта настоящего боярина, – невозмутимо пояснил Бестужев.
Я откинул крышку строгой палисандровой шкатулки и, полюбовавшись сверкающим на черном бархате серебром, украшенным тонким чернением, покрутил в ладони перьевую ручку, стилизованную под кинжал, на «гарде» которого был выгравирован чуть видоизмененный, но узнаваемый девиз, от которого здесь до сих пор у знающих людей пробегают по спинам толпы мурашек. «Словом и Делом». Куда тут иезуитам с их «Деи глориам»… Впрочем, Там этот девиз тоже не забывали, хотя в последние сто лет старались не упоминать. Другие лица, другая история. Хм. Хотелось бы мне взглянуть на Бестужева, когда он рассмотрит подарок как следует. Аккуратно защелкнув миниатюрный замок шкатулки, я отложил ее в сторону и покосился на второй из приготовленных мною «сюрпризов». Правда, этому предмету подарком не бывать, но ручаюсь, говорить о нем будет весь московский свет… да и новгородский тоже. Ведь если я правильно помню, то Бестужевы ой как крепко сидят именно в тамошних землях.
А здесь Новгород – все равно что Там Петербург. Тоже ведь не раз столицей становился, причем уже после правления Ивана Калиты… Да-да, все тот же затейник Иоанн Пятый на целых шестьдесят лет утвердил Великий Новгород новой столицей России, и не побоялся, что дети примученных при его батюшке горожан какую-нибудь пакость подстроят. Не подстроили… или сведения о тех каверзах до нынешних времен не дошли… А его внучатый племянник, в свой срок сменивший на престоле бездетного внука Иоанна Иоанновича, вполне официально провозгласил Новгород Летней резиденцией русских государей, в каковом качестве этот город до сих пор и пребывает. Но самое забавное, что зимними государевыми квартирами зовется… Ливадия, куда правители приезжают исключительно летом. Москве же остался столичный статус и полная неопределенность в статусе светском. Вот и кочуют бояре из Новгорода в Москву, из Москвы в Ливадию… И, естественно, всюду натыкаются на «проклятых местных с их дурным укладом». Весело живут, короче говоря…
