– Почему сразу меня? – возмутился я. – Может, сам Платон что-то натворил, и род к его проблемам не имеет отношения?
– Потому что, в отличие от Шутьевых, при первой же попытке навести справки о тебе мои источники в Преображенском приказе резко замолчали. Ясно? – Бестужев на миг умолк и, вздохнув, договорил: – Ладно. Не скажу, что меня устраивает твое отношение к происходящему, но тут я ничего не могу поделать. Поэтому просто прошу: будь осторожен. Подумай об Ольге…
Срезал.
– Я буду трижды осторожен, Валентин Эдуардович, – помолчав, ответил я. – Обещаю.
– Вот и ладно. Вот и хорошо, – облегченно вздохнул Бестужев, откидываясь на спинку кресла. Но уже через секунду глаза его широко раскрылись. – Стоп! Что значит «дуэлях»?! Сколько у тебя их назначено?
– Сегодня была одна, – честно ответил я. – Кстати, Вердт оказался совершенно замечательным типом. Мы договорились с ним съездить как-нибудь на стрельбище его полка. Надеюсь, мне позволят там порулить боевой платформой.
– Мальчишка! Не заговаривай мне зубы. Сколько всего?!
– Хм… – Я открыл кондуит браслета и, пробежавшись по списку, сообщил: – Еще четыре осталось.
– Отошлешь условия Хромову, он даст тебе секундантов, – обреченно покачав головой, пробормотал Бестужев.
– Извините, Валентин Эдуардович, не хочу вас обидеть, но у меня уже есть секундант, – усмехнулся я, отчего лицо моего собеседника перекосило.
– И кто же он, надеюсь, не Леонид? Такого издевательства тебе противники не простят, – успокоившись, сказал боярин.
– Понимаю. Поэтому и отказался от его помощи, хотя Леня настаивал. А секундантом на моих следующих дуэлях обещал быть Вердт. Я же говорю, совершенно замечательный тип…
Бестужев хлопнул себя ладонью по лбу, и я, клянусь, услышал его тихие слова… Крик души, можно сказать:
– Да, два дебила – это сила…
Подумав над разговором с Бестужевым, я вынужден был признать, что легкость, с которой я отнесся к происходящему вокруг, просто непозволительна. Дуэли? Да черт с ними. Но вот то, что я так просто и незатейливо забыл о своих разногласиях с Громовым-старшим, иначе как шапкозакидательством назвать нельзя. Да и слежка, обнаруженная людьми Брюхова, как бы намекает… что не один Георгий Дмитриевич имеет на меня какие-то виды. Хм… А может, это как раз его рук дело? Но зачем?
Я потер лоб, словно это могло помочь ускорить мыслительный процесс, но, заметив зашедшую в трапезную Ольгу, оставил размышления и, улыбнувшись, шагнул ей навстречу.
Может быть, мы с Олей так и проворковали бы до самого вечера, если бы не ворвавшийся в комнату Леонид. Успев заметить, как мы отшатнулись друг от друга, Бестужев-младший фыркнул и выжидающе уставился на меня. Что?
– Проекты, Кирилл. У нас всего семнадцать дней, это две с половиной недели. Ты же не хочешь памятник? – со вздохом напомнил мне заместитель. Точно. Еще и это…
– Извини, Лень. У меня пока не было времени подумать над этим, – признался я.
– Конечно-конечно. Ты ведь у нас теперь так занят… – издевательски протянул боярич. – То сестру мою потискать надо, то по городу побегать, с утра пораньше…
– Кстати, Кирилл, ты так и не сказал, где был утром, – заметила Ольга, пропустив мимо ушей замечание брата насчет «тисканья». Но если судить по эмоциям моей нареченной, это была только видимость. Да и то, что братец прервал нашу… хм… беседу, ей явно не понравилось.
– Решал дела, связанные с моим новым статусом, – развел я руками.
Оля нахмурилась, что-то вспоминая, а через секунду ее взгляд зашарил по мне, очевидно в поисках повреждений. Не удовлетворившись этим, девушка взмахнула ладонью, окутывая меня диагностическим воздействием, и, лишь убедившись, что все в порядке, облегченно вздохнула:
– Мог бы и предупредить…
– Чтобы ты поволновалась зря? – пожал я плечами.
Только продолжить начинающееся препирательство нам не удалось, хотя желание Ольги хорошенько меня отчитать просматривалось в ее эмоциях очень четко. Но вмешался Леонид, за что ему большое спасибо.
– Эй, вообще-то я здесь. Забыли?! – Бестужев-младший уселся на стол и повернулся ко мне. – Кирилл, пожалуйста, свяжись с нашими, переговори. А то они меня уже достали. Браслет звонит чуть ли не с шести утра, не прекращая. У меня больше полусотни сообщений уже, и чую, будет еще больше!
М-да, не забыть бы еще и о слежке за Леонидом… Надо будет поинтересоваться у Валентина Эдуардовича – может быть, его люди уже выяснили, кто устроил этот фарс?
– Алло! Кирилл, ты меня слышишь?
Я взглянул на насупившегося, сверлящего меня недовольным взглядом Бестужева-младшего…
– Да, извини, Лень. Задумался. – В ответ на эти слова заместитель побагровел, но тут же сдулся, услышав окончание фразы: – Я сегодня же всех обзвоню и переговорю. А в понедельник соберемся после занятий и совершим мозговой штурм. Устраивает тебя такой вариант, совесть старосты?
