— Извините, дамы, но, к сожалению, мы очень спешим и вынуждены откланяться. Прошу нас простить. — Ильин с Винокуровым отвесили короткий полупоклон и, взяв на буксир молча разевающего рот растерянно-злого Стародубова, ретировались… Сбежали, проще говоря. М-да. Такого итога нашей встречи я не ожидал… Хотя, если принять во внимание весь идиотизм нашего столкновения… а как еще она могла закончиться?
Впрочем, еще не успели хлопнуть двери их вездеходов, как я почувствовал дрожь Эфира, и по склону пробежал явно неестественный ветерок. Но никакой атаки не последовало. Зато на деревянный настил прямо к моим ногам вынесло клочок бумаги, подняв который я обнаружил внутри пару коротких фраз.
— Что там? — тут же поинтересовалась еще не успевшая выйти из образа Мила.
— Извинения от одноклассников Лины, — коротко улыбнулся я, свернув листок и запихнув его в карман джинсов. — А теперь будь добра, оставь в покое моего заместителя.
— Эм? — Мила отпустила взъерошенного, сверкающего глазами Леонида и, окинув его взглядом, ущипнула себя за мочку уха. — Заместителя?
— Леонид Бестужев, заместитель старосты младшего «Б» класса, — пригладив растрепанные волосы, представился Леня.
— А-а. Кхм. Людмила Громова, старший «А» класс. А это моя сестра Малина Громова, староста старшего «В» класса.
Я покосился на насупленную Линку, но та по-прежнему молчала, даже на свое полное имя не отреагировала. Хм, кто-то вновь получил по нижним полушариям мозга? Что-то она больно тихая…
— Подожди, Леонид, ты хочешь сказать, что мой кузен стал старостой? — вдруг дошло до Милы. Неслышно подошедший Гдовицкой тихонько хмыкнул. Вот уж ни на секунду не сомневаюсь, что он в курсе. Сестра же, окинув меня взглядом, вновь обратилась к Бестужеву: — А ты его заместитель?
— Ну да, — кивнул Леонид.
— Интересно-о, — протянула Мила.
— Не очень, — оборвал я ее. — Лучше поведай — что за цирк вы устроили?
— Цирк? — деланно удивилась кузина, но короткое покашливание Гдовицкого за спиной заставило ее отбросить игру и стать серьезной. — Ладно-ладно… В общем, так сложилось, что в школе кто-то пустил слух о твоем изгнании.
— И ты решила таким образом продемонстрировать всю его несостоятельность, — кивнул я. — Представь себе, это я понял еще вчера, после того как ты протащила меня через полшколы, словно на буксире. Хочешь сказать, что внезапно воспылала «сестринской» любовью и решила оградить меня от возможных конфликтов?
— Н-ну… да. Как-то так, — чуть замявшись, подтвердила Мила, бросив короткий взгляд на сестру.
— Знаешь, если бы слух появился только в школе, я бы, наверное, даже посмеялся над этим бредовым предположением, поскольку наверняка знаю, кого ты на самом деле пытаешься выгородить. Только есть одна маленькая проблема. В происшедшем есть вина не только Лины…
В этот момент от упомянутой кузины просто плеснуло злостью в и так бурлящий вокруг нее Эфир.
— Держи себя в руках, — тут же бросила Мила, и Линка послушалась! Даже отступила на шаг назад, смещаясь за спину сестры, точно так же, как это проделали подручные Ильина пятью минутами раньше. Эфир понемногу начал успокаиваться, и Мила вновь повернулась ко мне. — Поясни… пожалуйста.
— Насколько мне известно, этот слушок впервые прошел на последнем приеме у Томилиных. И Лины там не было. В отличие от тебя и Ирины Михайловны.
— Я не… мама?
— Кхм, — Гдовицкой, как всегда, выразителен…
— Да, Владимир Александрович? — Я уставился на своего бывшего тренера, но прочитать по ставшей профессионально непроницаемой физиономии что-либо было невозможно.
— Я могу поручиться, что Людмила Федоровна непричастна к этому… инциденту, — медленно проговорил Гдовицкой. — У нас имеются записи фиксатора ее браслета с того вечера. Непрерывные записи, и в них нет даже намеков на эту тему…
— Мои записи?! — ошеломленно переспросила Мила. — Да как… это же, это… возмутительно!
— Извините, но моя прямая обязанность — следить за вашим благополучием. Если вас что-то не устраивает, обратитесь к боярину Громову, — сухо отрезал Гдовицкой.
— Спасибо, Владимир Александрович, — кивнул я бывшему тренеру и повернулся к возмущенно сопящей Миле. — Я рад, что ты оказалась умнее сестры. В понедельник жду вас обеих в четыре часа дня. А сейчас — позвольте откланяться. Лина, Владимир Александрович…
— Всего хорошего, Кирилл. Рад был увидеться, — махнул рукой начальник СБ. Сестры отделались короткими кивками. Впрочем, Мила пыталась что-то сказать, но я уже отвернулся.
— Леонид, ты идешь?
— Иду-иду, — Бестужев поравнялся со мной, и мы вместе поднялись наверх, туда, где был небрежно припаркован вездеход Громовых. Но стоило нам оказаться на тротуаре Большой Бахрушинской, как рядом тормознул просторный седан…
— Тебя подвезти? — кивнул на автомобиль Леонид.
— Хм… В принципе, тут идти всего ничего, — протянул я.
— О! Ты живешь недалеко отсюда? — поинтересовался Бестужев. — Тогда тем более. Садись-садись. Хочу видеть, как живут жутко самостоятельные и эмансипированные старосты! Куда едем?
