Обогнув стену дыма, «Садко» вновь появился перед взором противника, но уже значительно ближе. В дело вступили два «Гатлинга», которые выдавали куда более плотный огонь. Едва они затарахтели, как послышался глухой и вместе с тем звонкий перестук свинца о металл корпуса и щита. Но справиться со стальной преградой пули не могли, как и остановить атаку.
Дистанция – один кабельтов. Борис потянул спуск. Гулкий хлопок, и торпеда в облаке порохового дыма с громким шелестом рыбкой скользнула из направляющей трубы в воду. Облегчившийся нос «Садко» задрался настолько, что крыло на секунду выскочило из воды, вспарывая воздух. После чего катер слегка клюнул носом, но все же выровнялся, встал на крыло и, подчиняясь уверенной руке, пошел в левом развороте, вздымая каскад брызг.
Одновременно с этим Борис дернул рычаг, активируя дымовую шашку на корме, так что вскоре за катером потянулись черные жирные клубы, полностью укрывшие экипаж «Садко» от стрелков и комендоров на борту броненосного крейсера.
А потом за спиной грохнул могучий взрыв. Не прошла все же мимо торпеда. Остается только понять, насколько серьезно досталось крейсеру. Это же не продуманная закладка заряда на переборке, чтобы разом затопить два отсека.
Когда они наконец вырвались из клубов дыма и смогли наблюдать за происходящим, картина кардинально изменилась. Во-первых, исчез флагман де Падилья, и это могло означать только одно: сработала заложенная мина. Во-вторых, крейсер, атакованный «Садко», вывалился из строя, и на его борту явно боролись за живучесть корабля. В-третьих, головной броненосец уже был объят пламенем, и его продолжали методично обстреливать с неплохой результативностью.
А еще в дело вступили легкие силы имперцев. Три крейсера первого ранга и семь – второго навалились на пять легких крейсеров республиканцев. Учитывая то, что все корабли являлись современными, а скорость была сопоставима, новая тактика тут не работала. Поэтому преимущество противника подавляющее.
В этой связи командир отряда крейсеров принял единственно верное решение, начав отступать в направлении броненосного отряда. Даже если де Кастро не сможет использовать для поддержки главный калибр, у него все еще остаются незадействованными орудия среднего калибра противоположного борта.
Имперцы пытались оттеснить противника в сторону, чтобы лишить его поддержки основных сил и добить. Возможно, адмирал де Граса стремился таким образом вынудить де Кастро броситься на помощь своим крейсерам и прекратить избиение броненосного отряда де Падилья. Не лишено смысла.
Если республиканцы потеряют крейсерский отряд, это будет поистине пиррова победа. К тому же им ведь еще предстоит обратный путь в полтораста морских миль. А там возможна и ночная атака миноносцев. Без прикрытия легких сил бронированным монстрам придется несладко.
Вступили в дело и миноносцы. Четыре минных крейсера, восемь миноносцев и шесть миноносок против двух минных крейсеров, одного миноносца и восьми миноносок. Тот еще расклад. И уж тут-то противник имел существенное преимущество в скорости. Пусть и не все корабли, но большинство могли разогнаться и до двадцати шести узлов.
«Страшный» отделился от основного отряда, потянувшись в направлении «Садко». Фролов явно не собирался оставлять в одиночестве своего командира. И как-то наплевать на гневный семафор каперанга де Фонсека.
– Яков, Олег, заряжайте торпеду, а потом мортирки, – приказал Борис, всматриваясь в изменившуюся обстановку.
– Слушаюсь, – чуть ли не в один голос произнесли подчиненные, принимаясь за работу.
Тем временем от общей массы противника отделились эсминец и миноносец, двинувшиеся в направлении «Страшного». Еще немного, и между ними вспыхнула перестрелка. Пока с результативностью так себе, но противник мог выставить в бортовом залпе две семидесятипятимиллиметровых, три сорокасемимиллиметровых и одну тридцатисемимиллиметровую револьверную пушки, что куда существенней одного орудия, которое мог задействовать Фролов.
К тому же все подготовленные наводчики ушли на «Разбойнике». Здесь должен был управляться Борис. И да, захват миноносца, конечно, предполагался, но на успех особо никто не рассчитывал. Только покрутившись на Белене и разобравшись в обстановке на месте, Борис понял, что шансы куда выше, чем предполагалось изначально.
Вот только, если он желает не профукать свой успех, стоит пошевеливаться. Уж больно близко от борта «Страшного» падают снаряды. А вот и попадание. Похоже, трехдюймовка, и, судя по молочно-белому облаку, начинен снаряд черным порохом.
Рука Бориса легла на рукоять открытия клапана главного паропровода. Ничего не получится. Катер уже и без того идет полным ходом. Как бы Измайлову этого ни хотелось, но двигаться еще быстрее он не мог.
