— У этой кругломордой чересчур яркая фантазия, — ворчу я. — Замуж ей надо. Допросится, точно отдам! Князь Леон на нее ну очень нежно глядел!
— А она разве не твоя?..
— У меня вообще-то жена есть, — бурчу я. — Одна, и лучше не найду. И три невесты, но они понарошку. Ладно, ложись, соблазнительница.
— Раздеваться?
— И ты туда же⁈ Да хрен с тобой, раздевайся! Только потом не жалуйся.
— Ну, это смотря что и как ты со мной будешь делать. Если как Риманте рассказала, то… подумаю.
Снова прислушиваюсь. Никого, и это странно. Такую развлекаловку подготовили — и не наслаждаются?
Потом до меня доходит, что пятеро, кроме меня, в нашем необычном семействе имеют, помимо Когтей, еще и Слух. И им не надо торчать под дверью. Сидят, наверно, в самой дальней комнате, слушают и покатываются со смеху.
Подкручиваю Слух на максимум — так оно и есть. Покатываются. Ну ничего в этом доме нельзя сделать в тайне!
— Рой, я вообще-то разделась, — дрогнувшим голосом говорит Ясмина, и мне сразу становится не до злости.
Утром я выползаю в столовую последним. И я не проспал, нет! Просто остальные подскочили раньше меня, вот. Мишель ускакала договариваться с гвардейцами князя Кирилла о сопровождении княжон Меньшиковых в академию. И с гвардейцами князя Брана тоже, сопровождения мало не бывает. А девочкам надо привести себя в порядок, на них же будут смотреть! Решительно этого не понимаю. А также совсем и категорически! Какой порядок, если в расписании занятий у нас стоит боевая подготовка?
Именно мы, бытовики, к боевым магам никаким боком, но кто бы нас спрашивал? Потому что разделять на Школы, загружать ради двух десятков бытовиков преподавателя, синхронизировать расписания занятий — это ж работать надо! Проще загнать всех без разбору в спортзал и заставить отжиматься на выносливость. Зачем — внятного объяснения нет. Боевые маги утверждают, что так укрепляется дисциплина. Но я имел в виду внятное объяснение, а не дубовый армейский юмор.
Уверен, так оно и планируется. Загонят нас в спортзал, заставят отжиматься на счет и будут с презрением наблюдать, как новички отключаются от усталости. Охрененно полезное занятие для магов!
Ну, они там планируют, а я здесь планирую. И посмотрим, чье кун-фу сильнее, как любят говорить в сопливых сериалах близняшек. За годы детства, проведенные в тесных квартирах, я эти сериалы наизусть выучил, будь они неладны.
На завтрак — что-то восхитительно вкусное из соседнего ресторана. Мама Вера наконец сдалась под грузом хлопот по Центральной першпективе и перестала часами стоять на кухне, чтоб нас накормить. Зачем, если существуют профильные заведения? А попытаются нас отравить — я из своей комнаты учую и повыдергаю всем отравителям поганые ручонки.
Мама Вера сидит и смотрит, как я завтракаю, с какой-то мягкой улыбкой. Вопросительно изгибаю бровь — что не так?
— Какой ты еще наивный дурачок, Рой, — ласково говорит она. — Вроде вырос, раздался, и не скажешь, что шестнадцать лет. Настоящий Ален Дюпон, такой же громила. Но теленок теленком.
Молча отодвигаю тарелку. Опираюсь локтями в стол, голову уютно размещаю между ладонями и задумчиво смотрю на женщину. Мы настолько близки, что почти все понимаем без слов. Почти, но не всё.
— Мама, да я осознаю, что живу в цветнике. Дурачок, но глаза вообще-то смотрят и видят. И я догадываюсь, что по первому моему подмигиванию все три фрейлины охотно окажутся у меня в постели. И Риманте с ними с краешку. Даже больше: уверен, что и Мишель мне не сможет отказать. И Жанна с Хеленой.
Вера медленно розовеет. Она бы и хотела возразить, но как, если это правда? Последние недели произвели на сестричек сногсшибательное впечатление, да еще поганка кошка раздразнила женское любопытство.
— А младшие княжны Меньшиковы официально числятся моими невестами, их могу даже не спрашивать, но вообще-то вижу, что они тоже согласны. Обе.
— Это да, — бормочет Вера. — Но Ясмина — иное дело. Она влюбилась в тебя с первого взгляда. Такие чувства — редкость и величайшая драгоценность в наше время, и упускать ее — непростительная глупость. Этот восторг в глазах, трепет рук и трепет тел… ты просто не понимаешь, что теряешь. Потом всю жизнь будешь локти кусать, а поздно — юность уйдет.
— Да понимаю я. Меня она тоже впечатлила. Даже очень. Какие бедра! А чувства⁈ Страсть с напалмом вперемешку! И я вообще-то ваши сериалы могу цитировать с любой серии и в любом порядке, а по ним счастье мужчины — это возможность крыть все, что движется и условно подпадает под понятие «она».
— Ну… да, — принужденно улыбается Вера. — Разве не так?
