Она вспоминает коварное вранье Риманте и заливается густым румянцем.
— Для простых людей, а их большинство на планете — сложно. Нужно долго и мучительно растягиваться, и все равно не у каждого получится. А таблицу умножения долго запоминала?
— А зачем ее запоминать? Она же простая, достаточно один раз посмотреть…
— Во-от! А простолюдины учат ее специально и долго.
— То простолюдины…
— Ну да. Потому что они — люди. Человеки. А мы мутанты. Все маги — мутанты. Не может внутри человеческого организма существовать сила космических масштабов, чтоб не изменить его.
— Мутации запрещены указом императора «О чистоте человеческой расы»! — азартно возражает Ясмина, и до самой академии мы оживленно спорим на эту тему. Близняшки нас не слушают, им неинтересно, у них основная задача — соответствовать особам королевской крови. Походка, взгляды, осанка, всё такое. А вот княжны Меньшиковы жадно прислушиваются, хотя участвовать в дискуссии пока что стесняются. И фрейлины настораживают Слух, им тоже жутко интересно, в кого это они превратились. Лучше бы не за нами, а за обстановкой следили, а то прилетит нежданчик, и поздно будет на том свете признаваться, что отвлеклись. Поэтому я их подстраховываю и слежу за окружением сам. Взгляды, Взгляды… но вроде ничего более опасного пока что нет.
— Если я правильно тебя поняла, — озадаченно подводит итог разговору Ясмина, — то все маги обречены на изменения. Так? Но…
— Так, — киваю я. — Но надо разделять. Магия обслуживает желания людей. Но люди — это смесь животного начала с духовной надстройкой. Вот изменения животного плана — они, пожалуй, от магов и не зависят, идут на подсознательном уровне. Для выживания вида надо быть сильнее, ловчее, быстрее — и сообразительней. И еще размножаться со страшной силой. Мы, маги, такие и есть, и все более совершенствуемся. Мы давно не участвуем в спортивных состязаниях, потому что сильнее простолюдинов в разы. Мы страшно сильные, быстрые, практически не болеем, все отличаемся природной красотой — и функции размножения у нас тоже на высоте. Магоодаренные девочки уже в тринадцать лет имеют роскошные широкие бедра, большую грудь и просто разрываются от желания иметь как можно больше детей. Посмотри хотя бы на Риманте: ей пятнадцать, но она уже шикарная женщина с тяжелыми бедрами, отчетливой грудью, но с детским личиком и тонкой талией. И эротические фантазии из нее так и прут, точно отдам в жены князю Леону… И, кстати, маги эту свою особенность давно закрепили законодательно: обоюдосторонняя помолвка может заключаться с тринадцати лет и подразумевает интимные отношения, причем девочек никто не спрашивает, болит ли у них голова. Да она у них и не болит — в том самом смысле. И мы считаемся физически взрослыми с двенадцати, и лишь интеллектуально — с шестнадцати.
А с духовной, чисто человеческой стороны маги стремятся… к чему?
— К могуществу, — задумчиво говорит Ясмина. — Больше сил, мощнее заклинания…
— К власти, — киваю я. — И здесь изменения вполне сознательны. Все маги усиленно прокачиваются и постоянно ищут пути к новым смертоносным заклинаниям. И когда упираются в тупик — начинают экспериментировать с геномом, чтоб хотя бы дети прорвались на более высокую ступень магии. Так на свет появились… да мы все. Ты, я, Жанна с Хеленой. И княжны Меньшиковы. Мы все здесь обладаем сверхъестественными способностями. Вот ты разве не замечала, что явно умнее прочих, соображаешь с огромной скоростью и сразу приходишь к правильным выводам? А ведь это ненормально.
Ясмина глубоко задумывается. Случайно прижимается ко мне бедром — и вспыхивает, как новогодняя елочка. Перехватывает мой понимающий взгляд и окончательно смущается. Но не отстраняется.
— Рой, но если всё так, за что тогда нас наказывает император? — осмеливается подать голосок княжна Мариэтта. — Если это естественный и неизбежный процесс?
— Ну… он тоже маг.
Княжны не понимают.
— Есть два способа возвыситься, — поясняю я. — Стать могущественней самому — или истребить всех сильных поблизости. Зачем российскому императору конкуренты?
— За то, что ты сказал, отправляют на каторгу, — тихонько замечает Ясмина.
Я лишь пожимаю плечами. Ну, каторга. Мы стремимся стать сильнее императора, он стремится нас уничтожить, тут все честно.
За интересными разговорами мы не заметили, как дошли до академии. Что-то я расслабился, а ведь именно в академии нас наверняка поджидают всякие неприятности.
Стремительно выдвигаюсь вперед… и не успеваю.
— Стоять, — лениво приказывает третьекурсник с метками Младшего ученика на форме.
И Марика, завороженная его статусом мага, послушно останавливается.
Бросаю бешеный взгляд на фрейлин и в два шага оказываюсь рядом с Марикой. Третьекурсник на входе явно поставлен для контроля за проносом магических артефактов, на территории академии они запрещены. Но при нас артефактов точно нет. И?
