Полицейский подбирается и четко называет адрес. Надо же, недалеко, даже ехать не придется. Особняк княгини Марьи Алексеевны — на площади напротив академии.
— Как ты думаешь, по каким каналам привлекли армейский спецназ? Ну не напрямую же им приказали! Армия вообще-то в клановые разборки не вмешивается. Это точно местные договоренности. Могли через дворянское общество?
— Не могли, а должны! — уверенно отвечает Ивашутин. — Такие вопросы только там решаются.
— Значит, заглянем к ним сегодня вечером. Ты со мной.
-=-
Величественный дворец в стиле позднего барокко светился всеми огнями. Легкие порывы музыки вылетали из приоткрытых окон и порхали венскими вальсами над Центральной площадью. Гуляющие студенты поглядывали завистливо — у княгини Марьи Алексеевны еженедельный традиционный вечер танцев! Потому что балы в парках все же редкость и очень торжественные события, а надо же где-то показать воспитанницам балетного училища свою грацию, красоту и утонченность манер? И надо же где-то заинтересованным состоятельным лицам без помех, вдумчиво эту красоту оценить? Вот и взяла отставная фрейлина императорского двора на себя эту заботу, и теперь каждую пятницу в ее дворце сияние ламп и нежные звуки оркестра, а перед дворцом — выставка очень, очень престижных лимузинов. Там, во дворце, для владельцев этих лимузинов сияют взоры юных танцовщиц, звучит нежный смех, звякают бокалы тонкого стекла, там безмолвно, одними взглядами заключаются тайные договоренности и сердечные союзы — подкрепленные совместными поездками на Парижскую всемирную выставку или еще куда-нибудь, где можно красиво потратить деньги.
Но это все на первом этаже, в огромном зале. Это место — владения Амура, тут нет забот, только веселье, только летящие танцы, только маняще изогнутые тонкие талии. Тут ловко фланируют официанты, предлагают бодрящие и пьянящие напитки, тут громко смеются офицеры и юные барышни приседают в прелестных книксенах, соглашаясь на танец или на что-то еще.
А более серьезные дела — на этаже втором. Это — ресторан. Это солидные компании за столами, неторопливое обсуждение дел, это выработка стратегий, компромиссов и условий. Тут идет настоящая финансовая жизнь Старого Донца. Женщины тут тоже есть — но какие женщины! За их улыбки можно — и нужно! — бросить к их стройным ножкам миллион! А лучше два, ведь ножки две.
А на третьем этаже вроде ничего такого нет, ни серьезного, ни шаловливо-танцевательного. Просто сидит компания, играет в карты. Играет, понятное дело, не в покер. Какой покер среди магов, когда в каждой Школе изучаются специфические приемы подглядывания, подслушивания и одурачивания зрения? В игре с магами любой профессионал останется без штанов.
Поэтому сидящие вокруг небольшого стола мужчины и одна женщина ошеломительной красоты и такой же стати играют в особую игру для магов. В ней не то что разрешается — необходимо мухлевать, дурить, отводить взгляды и передергивать карты. Главное — не попадаться. Попался — проиграл. Обвинил в мошенничестве и ошибся — тем более проиграл, еще и со штрафом. И обидно, и потеря денег, которые даже у очень богатых людей все же конечны.
Женщина ошеломительной красоты — понятное дело, княгиня Марья Алексеевна — уверенно выигрывает. Сидящий напротив нее капитан-сапер нервно кусает губы. Он проигрался почти вдрызг, в прах. Но магические карты всегда оставляют шанс на победу, до последнего, надо лишь подловить противника, а княгиня Марья Алексеевна не очень ловка, и вот отчетливо мелькает карта в ее руке… и сосед еле заметно толкает в коленку. Нельзя. Это — нельзя.
Капитан разочарованно выдыхает, с сожалением кланяется игрокам и удаляется в курительную комнату пережить и принять поражение. Сосед присоединяется к нему.
— Миша, — сочувственно говорит он. — Не дури. Я для чего тебя сюда привел? Чтоб ты получил заказ на дорожные работы силами твоего подразделения. Князья Скуратовы как раз собираются делать дорожный дренаж на своем участке. И мост через Черемшанку им необходим. Но чтоб они обратились именно к тебе, надо, чтоб княгиня Марья Алексеевна выиграла. Тогда она становится очень дружелюбной и охотно помогает молодым офицерам. Тебе же нетрудно уступить красивой женщине в таком пустячке?
— Ничего себе пустячок! — ворчит капитан. — Месячную зарплату спустил!
— Да, но сколько получишь за мост? И заметь — вполне официально, без воровства! Проведешь как полигонные тренировки саперов по наведению мостов и переправ, проставишься на офицерском собрании, остальное — себе на карман!
— А княгиня точно поможет?
— Миша! Княгиня — это…
— И что княгиня? — вежливо спрашивает кто-то у них за спиной.
Офицеры недоуменно разворачиваются. Из-за шторы с подоконника спрыгивает на паркетный пол юноша в темном костюме, очень напоминающий лицом знаменитого Алена Дюпона. От толпы подражателей он отличается тем, что спрыгивает совершенно бесшумно. На паркет. Следом за ним появляется еще один персонаж — обычного вида мужчина со спецстволом в руке.
— Третий этаж… — бормочет капитан-сапер и завороженно смотрит на приоткрытое окно.
