В гостиной Мишель чистит ковры какой-то бытовой магией из раздела воздушной. Перед этим хорошенько там потренировавшись. Ответственная девица, собранная и целеустремленная — она мне нравится. Да мне фертильные самки все нравятся. А уж ножки их — м-м-м, объеденье! Не в прямом смысле, разумеется.
Вера сидит передо мной в сильном раздрае чувств. Поглядывает неодобрительно на мою лежащую тушку и вполголоса рассказывает, как ей удалось растрясти ювелирщика на три миллиона. Три миллиона. А еще недавно двести тысяч казались нам гигантской суммой.
— Рой, он меня просто выбесил, — бормочет Вера. — Сидит мерзкий паук, поглядывает, сколько с меня содрать. И меня оглядывает, оглядывает, словно на жирность оценивает! И крутится у него что-то мерзкое в голове, крутится! Он потянулся за ти-фоном и специально меня тронул! А я как бы прыгнула вперед… в его мысли. Чтоб узнать, что такое мерзкое он задумал! И так странно… будто я и у окошечка стою, и одновременно там сижу, за броневым стеклом. И прикидываю, что неплохо себе бы такой раритет прихватить, что дура сероглазая его истинной стоимости не знает, можно сунуть ей подачку и продать потом миллионов за пять, но лучше самому владеть, самому, будет чем похвастаться перед коллегами… Это он обо мне — дура! Ну, я и… подтолкнула его. Посмотрела, что в сейфе сейчас три миллиона, да и купила. Сама у себя. А потом все раз — и пропало. И я теперь сомневаюсь — было или нет? Или почудилось? Или как?
Лениво чешу живот. Хотя внутренне просто изумлен до крайности. Вера у нас, получается, гений клана! Сама освоила захват тела! Видимо, этот ювелирщик действительно ее выбесил. Да, страшны русские женщины в злобе…
— Он маг, что ли, твой ювелирщик?
— Рой… неуч ты из Сорбонны! Ювелирщики, у которых имеются производства — все маги Земли, иначе им лицензию не дают! Рой, что это было⁈
— Тайное клановое умение, — зеваю я. — Захват тела. С магами только так получается, с частичным контролем сознания на не очень долгое время. Если не давить против установок хозяина тела, вмешательство не определить. Ни магически, ни аппаратно. Но ты вроде все правильно сделала, ювелирщик и сам подумывал купить эксклюзивку.
— Рой, что еще ты мне не рассказал об особенностях нашей магии? — глухо спрашивает Вера. — Ментаты — страшные люди! И они все на контроле правительства! Если наши фокусы обнаружат — нас вырежут под корень!
Ох и каша в голове мамы Веры. Живет в реальном Старом Донце, а по убеждениям — как будто в стране Розовых Пони. Это, конечно, здорово, нам очень нужна светлая и порядочная личность в нашей компании расчетливых эгоистов — но надо же понимать, какова реальность!
Сажусь и отбрасываю расслабленный тон.
— Мама. Мы не ментаты. Мы не берем тела под внешнее управление, просто сидим сверху и подглядываем. Максимум — подталкиваем под локоть. Мишель ни за что не отдала бы мне пистолет, если б сама не была внутренне против убийства невинной девочки. И даже не пробуй управлять кем-то разумным, не получится! Ты, которая в куна-чакре, резко против подавления воли. Я, соответственно, тоже. Вот когда тебе врежут так, что потеряешь сознание — тогда другое дело. Спокойно добредешь на внешнем управлении. Я так от Меньшиковых вернулся.
— Все равно лучше не рисковать, — упрямо бормочет Вера. — У нас есть доходный дом, добыли деньги на учебу — и довольно. Поступите в Магическую академию…
— Ну да, ну да! Выучимся, станем Магистрами! И далее по сопливым сериалам! Мама. Мы создаем клан. Мы вынуждены и мы будем рисковать. Чем, по-твоему, занимаются кланы? Принимая во внимание, что весь мир давно поделен? Вот этим самым! Отбирают у других и потом отобранное защищают! И живут с дани на отобранное. Знакомо такое понятие –клановые войны? Вот это наша действительность и есть. Мы отобрали у Меньшиковых дом, защищаем его и живем с его доходов. Все так живут — в смысле, все кланы.
— Рой прав, — подключается пришедшая на шум Мишель. — И император живет так же. Просто он — самый сильный клан.
— Неправда, у кланов есть производства! — упрямо возражает Вера.
— Ха-ха три раза. В Магической академии даже нет инженерного факультета! Производства — для простолюдинов. Они там работают на нас, клановых. И менеджмент производств тоже работает на нас, только за суммы немножко побольше средних.
— Рой, я все равно против.
— Да будь против! — легко соглашаюсь я. — Мы живем в мире кланов, нам из схемы не выбраться. Не мы, так нас.
— Мы могли бы уехать…
— Мама. От жизни кланов можно уехать только в простолюдины, там иные заботы. Но простолюдинкой ты жить не возжелала, лучше в реку. А если в клане — то вот это все наше, хотим мы того или нет. И вообще — чего ты переживаешь? У нас дом на границе кланов, с непонятной принадлежностью. Завтра на нас позарятся Ярыгины. Или те же Меньшиковы — не перевелись там еще дурачки. Или Лихачевы. Или… вот эти вот, которые идут сюда.
И я резко вскакиваю на ноги.
— Взгляды, — бормочет Вера. — Много взглядов…
