— Девочки, в коридор! — звонко кричит Мишель. — Стрелки! Жанна, Хелена — пистолеты в руки и к тайным ходам! Риманте — на пульт, видеоглаз во двор! Вера…
— Мы прогуляемся до калитки, — сообщаю я не в меру раскомандовавшейся оперативнице. И когда только успела показать Риманте, как работать с видеоглазом?
— Рой, не рискуй…
— Вера, мы с тобой из породы животных, — усмехаюсь я. — Этого уже не изменить. А животные не тренируются в спортзалах. Они матереют в битвах. Другого пути получить Силу у нас нет. Я к калитке, на тебе лестница. Вперед.
Иду через двор. Нюх, Зрение, Слух настороже. Народу на першпективе многовато, это плохо, забивают восприятие. Но вроде агрессоров шесть… девять… нет, двенадцать человек. Многовато для одного подростка. Для одного подростка, которому нельзя демонстрировать истинный уровень возможностей. Ладно, посмотрим.
И я смотрю. Смотрю, когда нужно было максимально усиливать Нюх! Я почуял его за шаг до калитки — резкий, ни на что не похожий запах трехкомпонентной взрывчатки. Чертова першпектива, чертовы толпы народа, неудивительно, что зевнул дистанционное минирование…
Реагирую за мгновение до взрыва и прыгаю. А что мне остается делать? Прыгаю, как прыгают обезумевшие кошки, спасаясь от собак, когда в момент взлетают на высоченное дерево и потом трое суток не могут слезть.
Ударная волна с крошками асфальта и бетона догоняет меня в прыжке, поддает под зад, крутит и швыряет с размаху. Бац! Темнота.
Прихожу в сознание на крыше. Ох, что ж я маленьким не сдох… Спина горит, зад… стыдно, но горит еще сильнее. Шведский горный костюм в клочья — а он, между прочим, дорогущий даже для меня! Ну, отомщу уродам…
Подползаю к краю крыши, осторожно выглядываю. Во дворе стремительное рубилово, страшное своим безмолвием. Мишель дерется в окружении. Покрывается сиянием — боец отлетает с дымным следом. Ага, тот самый «Утюг». Бахает выстрел — вспыхивает искорка на ее щите. Хотя по определению наверняка не щит, а какой-нибудь «поднос особо прочный, безразмерный».
Два бойца проскальзывают мимо Мишель к двери на лестницу. Мгновенно покрываюсь холодным потом — там же девчонки! И Вера. Что происходит, не вижу, но зато слышу тихий бряк, и рука в черной броне вываливается обратно. Отдельно от тела. Уф, с Верой все в порядке.
Так, оперативница словила плюху и летит на асфальт. Сейчас ее запинают. А обувь у бойцов усиленная, будет больно.
Не раздумывая сваливаюсь вниз — спасай, левитация!
Атаки сверху бойцы не ожидали. И я бы ее не ожидал, если честно, так-то люди не летают. Шурх, шурх. Шурх. Когти мерзко скрипят по защите. Тяжелый пехотинец, в классификации кланов. Это он срубил Мишель. Ах так? Модифицирую Когти в невидимость и бью «тяжа» по сердцу. Шурх.
Двое оставшихся на ногах резко отступают к калитке. Как бы не так, мне живые свидетели без надобности. Ускоряюсь. Шурх. Шурх.
Мишель тяжело поднимается с асфальта. Утирает кровь с разбитого лица. Покрывается невидимым сиянием. Понятно, девушка хочет выглядеть привлекательной даже после драки.
Из двери выходит Вера. Руки женщины трясутся. Ну, это поначалу. После пятого покойника привыкнет.
— Маг уходит! — кричит сверху Риманте. — Идет к машине! Держу на контроле!
Мишель срывается с места. Через минуту возвращается, тащит за собой волоком мужчину. Фу, как неженственно. Ладно бы за руку, а то за ногу! А утверждает: «У меня безошибочный вкус!» Хвастунишка…
— Вера! — кое-как хриплю я. — Их машина. На першпективе. Обобрать, трупы вывезти. Руку не забудьте…
Бац. Темнота.
Смотрю из куна-чакры на суетящихся женщин. Вот такие в Старом Донце правила клановых войн: воевать можно, трупы бросать где ни попадя нельзя, оштрафуют. Убил — будь добр, убери за собой. И лужу крови подотри. В принципе правило понятное, с этого города кланы кормятся, но все равно забавно.
О, а маг еще жив. Рожа черная, получил с размаху «Утюгом», но дышит и даже глазами вращает. Очухаюсь, задам ему пару ласковых вопросов. Очень мне интересно, кто это на нас так нагло попер. Понятно, что Ярыгины, с их территорией граничим — но вот кто именно? Ярыгиных много.
Вера замечает мага. Подходит, хватает за шиворот, трясет… Голова мужчины отделяется от плеч и катится по асфальту. Опять забыла втянуть Когти. Ну и ладно. В следующий раз кого-нибудь спрошу. Если миной под зад не получу. Позорно так, что даже в куна-чакре уши горят.
В калитку робко заглядывает девушка-консультант из магазина одежды.
— Там в секретном проходе два трупа. Заберете?
Мишель вздыхает и отправляется. А я тихо радуюсь. Молодчины девочки, все сделали правильно. С этой мыслью и уплываю в страну сновидений. А что? Мне в куна-чакре тоже иногда хочется спать. Особенно когда задом на мину.
-=-=
Глава клана Ярыгиных тяжело смотрит на шофера. Шофер чувствует себя очень неуютно. Он единственный из группы «отбойщиков» выжил и слишком хорошо понимает, что это нетрудно исправить. Такой феерический пролет!
— Не трясись, не трону, — бурчит патриарх. — Рассказывай, что вы там учудили.
— Бригадир сказал — есть ничей дом, — бубнит шофер.
— Громче! Или тебе язык вытянуть⁈ До колен!
