— В вашем появлении на свет, помимо собственно мамы, участвовали восемь молодых представителей известных в Европе монарших домов… Это был научный эксперимент, Геля, не делай страшные глаза, лопнут.
— Вроде это называется оргией! — не сдерживается прямолинейная сестричка.
Мишель откровенно ржет, Вера идет красными пятнами, но молчит.
— Это — был — эксперимент. И сейчас мы его завершим установлением отцовства на предмет алиментов. Магически одаренные, даже жертвы экспериментов…
Близняшки награждают меня злобными взглядами. Бесполезно, я непоколебим, как крейсер на основном курсе.
— … хранят в родовой памяти отголоски языков родителей. И подсознательно реагируют на них. Сейчас я буду произносить слова на разных языках. Если почувствуете, что язык чем-то знаком и близок — поднимаете один палец. Если поймете хоть слово — два. Вперед.
И я начинаю говорить, внимательно отслеживая реакцию девочек. Поднять пальчик — это еще не показатель. Не весь показатель. Тут все важно: и как поднимают, и какие лица при этом.
Первой не выдерживает Мишель.
— Рой, нельзя такое говорить женщинам! Фу!
А я что? Я виноват, что маты сохраняются в родовой памяти лучше всего? Ну, не совсем так на самом деле, зато реакция на маты более яркая! Вон как у сестричек щечки гневом горят. У Мишель, кстати, тоже. У нее-то с чего? В смысле, откуда она знает все грязные ругательства Европы? Хорошо их, видимо, готовили к секретной службе.
Потом я долго и печально смотрю на результат. Экспериментаторы хреновы. В прямом смысле. Стопроцентный результат. Что планировали, то и получили.
— Рой⁈ — не выдерживает Хелена.
— Что — Рой? — вздыхаю я. — Поздравляю с обретением родителей. Хелена Гессен-Габсбург-Виндзор-Карагеоргиевич. Дочь и незаконная наследница четырех здравствующих европейских монархов. И законная наследница польского престола по маме Веронике Ягеллонке.
Вера испуганно ахает. Хелена с изумлением таращится на маму. Мишель просто и незамысловато впадает в ступор.
— И тебя поздравляю, Жанна Ротшильд-Ольденблат-Багратиони-Ататюрк, — уныло продолжаю я. — Тоже наследница. Четырех престолов и одной финансовой империи. И теперь скажите — куда мне вас спрятать, чтоб наследники не вырезали? Одно понятно: в Европе и на Ближнем Востоке вам не место… Мама, умная ты наша фрейлина — ты к кому из восьмерых обратилась за помощью, а? Ну не могли же они всполошиться просто так, через восемнадцать лет!
— К Вышневецкому, — еле слышно признается Вера. — К Леопольду Вышневецкому. Он…
— Еще и девятый был⁈ — ужасаюсь я.
— Рой!..
— Понятно, просто свечку держал. Один вопрос: зачем⁈ Ты же надежно спряталась!
Вера награждает меня мучительным взглядом, и мне становится стыдно. Зачем, зачем… жить не на что было, вот зачем. А говнюк Рой Збарский только и делал, что наркоту жрал и деньги воровал у мамы. Потому что говнюк.
— Значит, знают все девятеро! — бодренько подытоживаю я.
— Леопольд Вышневецкий погиб неделю назад, — сообщает Вера мрачно. — В польских сетях писали. Разбился в аварии.
— Ну и чудесно. На одного меньше, гора с плеч, все бы они так, сами себя и друг друга…
— Леопольд был моим другом детства…
Досадливо дергаю плечом. Оно и видно, что друг. С магом Огня за пазухой вместо камня.
— Подожди, Рой, — отмирает потрясенная до глубины души Мишель. — Подожди… Это что получается? Что здесь, вот в этой комнате, находятся наследники восьми… девяти… десяти престолов⁈
Не понимаю, что ее удивляет. Ну, наследники. Незаконные. Это ж не значит, что денег дадут. Это значит, что убьют на всякий случай, чтоб не наследничали.
Но у Мишель мысли идут своим кривым, чисто женским путем.
— Рой, девочки должны получить царственное воспитание! Им фрейлины положены! Личные учителя! Знание этикета и языков! И танцев! Ты лучше их танцуешь, это недопустимо!
— Могу хуже танцевать, не проблема! — желчно огрызаюсь я. — Их вот завтра срубит очередной маг-психопат, и куда потом девать этих фрейлин? Вот о чем думать надо!
С досадой замечаю, что сестричкам идея с фрейлинами запала в душу. Вон как глаза разгорелись дьявольским огнем.
— Вашему семейству срочно требуется глубоко эшелонированная и профессионально выстроенная защита! — убежденно заявляет Мишель.
Эк она загнула. К чему это?
— Я могу взять эту обязанность на себя, — твердо говорит Мишель. — Но мне требуются полномочия. И деньги.
— Ты же с Браном хотела ехать на Всемирную выставку⁈
— Да пошел он! Мелкий местный князек, зовет всего лишь в любовницы, когда здесь — наследники десяти правящих домов мира! Здесь творится сама история!
Понятно, поругались. Но когда успели⁈ Вот же шустрая молодежь.
— Здесь убивают за историю, — мрачно поправляю я. — А ты, помнится, очень хотела жить.
— Рой, то была минутная слабость! А сейчас прямо чувствую — это мое! Рой, я в имперскую службу пошла, чтоб расследовать страшную жуть и сражаться со злобным злом! А вокруг вас именно оно! Дай мне шанс, не подведу.
— Ох ты пиратка. Тебе б с близняшками галеоны на абордаж брать. Хорошо. На колено.
