- Только после предоставления доказательств. - Практически прорычал ответ Константин, - у них, как и у французов очень многое завязано на Ганзу. Союз занял очень прочную позицию и в Европе, и в американских, и в африканских колониях. Лишь мы и Восток остались относительно свободны... Так что французы сразу дали заднюю, сказав, что сначала проведут своё внутреннее расследование, а вот германцы и саксы сказали, что готовы будут поддержать нас в вопросе блокирования деятельности Союза только при условии доказательств, что Ганза и есть Орден.
- Французам вообще не выгодно разрушение Союза Зерна и Стали. - Кивнул Михаил Васильевич, - Для них эти торгаши чуть ли не первая статья доходов среди всех налогов в ежегодной казне. Они до последнего будут упираться, что Союз ни к чему не причастен, даже если уже были в курсе до нашего обращения к ним.
- Главное, что свою позицию мы высказали, и никто нас не упрекнёт в том, что мы устраиваем геноцид иностранных подданных в России. - Пожал плечами князь Волконский, - На нашей земле Ганзы больше не будет, и это услышали все.
Константин вновь повернулся лицом к князю Кобылину:
- Владимир Алексеевич, я требую от вас, чтобы вы нашли графа Волкова Матвея Александровича. Мне без разницы как и где. Мне нужен либо граф, либо его труп. Глава рода, которого я призвал под ваше знамя, пропал внутри империи. Если оппозиция и лояльные им рода из числа дворян прознают об этом, у них появиться новый рычаг для раскачивания лодки в империи, а нам это сейчас не нужно... Я вам даю три дня на поиски, после этого буду ждать результат. Вам понятны мои требования?
- Как вам будет угодно, Ваше Императорское Величество. - Князь Кобылин поднялся со своего места и низко поклонился.
Последнее время Владимир Алексеевич мечтал только об одном - о пенсии...
* * * * *
Я ошибся. Мы летели ни на самолёте, на на вертолёте. Это был конвертоплан.
Когда пришло время десантироваться, экипаж машины нашёл подходящее место с открытой площадкой и, снизившись до минимальной допустимой высоты с изменением положения винтов, просто открыли задний люк.
К этому времени нас троих уже загрузили внутрь вездехода, закрепив ремнями безопасности, и один из подручных Оники, который занял место водителя, просто заставил вездеход выпрыгнуть наружу. Меня посадили с другой стороны перегородки от великой княжны и второй заложницы, так что я все время не знал, очнулись ли девушки.
Как спасательная техника такое пережила, оставшись на ходу, и нас не убило при жёсткой «посадке», я не понял. С другой стороны, я никогда и не стремился разобраться в специальной технике, которую использовали различные службы...
Собственно, после жёсткого десантирования вездеход практически буквально прокладывал себе дорогу по большей части по прямой. Рассвет зимой приходит поздно, особенно в декабре, и вплоть до двадцать первого декабря с каждым днём ночь становиться всё длиннее, а день всё короче. По этой причине следующие четыре с половиной часа мы пробирались по смешанному лесу в темноте и сумерках. К половине девятого утра за горами небо окрасилось в малиновые цвета, а после десяти солнце всё-таки выглянуло к нам на встречу.
Двигались мы довольно спокойно, не превышая в скорости и тридцати километров в час. Останавливаться Оника не желала. Лишь две остановки мы сделали за десять часов пути, обе были для заправки топлива, и каждая заняла меньше двадцати минут.
После двух часов дня мы форсировали замершую речку, которую Оника назвала Бикин, и ещё спустя час окончательно остановились.
- Пора выгружаться, мальчики и девочки. Дальше вездеход не едет, и нам нужно топать ножками! - Весёлая чернокожая пантера развернулась на своём месте и взглянула сначала на меня, а после за перегородку, - Ножками нам топать почти десять километров, а от светового дня осталось не так много, так что советую всем поторопиться!
Нас вывели на улицу. Екатерина, увидев меня, улыбнулась и кивнула, на что я зеркально повторил её жест. Вторая девушка выглядела ещё более удивлённой, чем великая княжна.
- Мамочки, где же я?! Мы?! Ваше Императорское Высочество?! - Девушка уже почти упала на колени, но Екатерина её удержала от этого.
- Не стоит, сударыня, мы все здесь заложники этих людей. Как вас зовут?
- Елизавета Сафронова, Ваше Императорское Высочество. Наследная дворянка из Тюменской губернии, папенька мой, Евдоким Елизарович, вторым заместителем в местном отделении Торгового Приказа служит...
- Нас всех троих схватили и везут в неизвестном нам направлении, Елизавета, так что нам стоит покрепче держаться вместе. - Кивнул я.
