- Власть. - Пожал плечами де Сент - Дьюри, - Именно Власть. Абсолютная и неподдельная. Она способна дать вам и вашим вассалам ту защиту, которую никто и никогда не сможет пробить. Власть способна стать самой нерушимой броней и самым острым мечом во всем мире. Лишь Власть правит всем в нашем грешном мире...
- Но разве с такой Властью вы не станете тираном?
- А что плохого в тирании, если при ней каждому будет хорошо жить?
- Но при тирании невозможно существование свободы воли, разве нет?
- Всем нам приходится чем-то жертвовать. - Теперь пожал плечами уже де Сент - Дьюри, - Свобода воли - очень скромная и малая цена за спокойную, сытую жизнь в достатке и полном здравии.
Я молча отвернулся к окну. Этот разговор был странным. Я ожидал каких-то деловых предложений, обсуждения стратегических планов в развитии наших деловых отношений, на крайний случай предложения «дружеских услуг» по устранению препятствий и конкурентов, если такие вдруг появились где-то за рубежом, а мы беседовали на какие-то философские темы... Не так я себе представлял беседу с главой мировой торговой организации....
- Что же, благодарю вас за уделенное время, Матвей Александрович. Мне была приятна наша беседа, она внесла некоторую свежесть в мои серые будни. Более не смею вас задерживать, уверен, ваши друзья и партнеры вас уже заждались. - де Сент - Дьюри протянул руку, давая понять, что наша встреча закончена.
Я поднялся со своего места и пожал руку Верховному Магистру:
- Очень рад нашему личному знакомству, господин де Сент - Дьюри. - Ответил я.
Магистр Ганзы кивнул, и дверь, через которую я вошел в кабинет, открылась.
Диана Ришар словно только и ждала за дверью все это время.
Я покинул кабинет, и Ришар проводила меня до лифта.
- Была рада знакомству с вами, господин граф. - Улыбнулась она, стоило мне войти в лифт.
- Взаимно, сударыня. - Ответил я, пока двери не закрылись.
Она улыбнулась и повернулась, стрельнув в мою сторону серебряными глазками. На миг мне показалось, что вместо обычных зрачков в её глазах мелькнули узкие вертикальные щели... Видимо, алкоголь ударил в голову... есть же правило - не мешай разные сорта внутри... Начал пить игристое, на нем и нужно было остановиться...
Спустившись на третий этаж, я снова прошёл на террасу, на которой так и оставались Давид и Саша.
- Ну, как?! О чем говорили?! - Не сдержался Саша, только увидев меня.
- О силе и власти. - Задумчиво ответил я, глядя на огни ночной столицы.
Глава 5. «Лишь Власть правит миром».
Часть 2.
Боря показал документы сотруднику императорской службы безопасности, и машина проехала в открывшийся шлагбаум.
Дворец императора Всероссийского встречал нас пустующим парком пожелтевших деревьев и серым небом над головами мраморных статуй. Машина одиноко проехала до главного входа во дворец. Боря высадил меня у главного входа и тут же отправился к подземной парковке – оставлять машины у парадного входа во дворец категорически запрещалось любому подданному империи...
А я поднимался по ступеням и всё гадал, из-за чего ко мне прибыл в срочном порядке один из фельдъегерей Имперской Канцелярии с личным поручением от Константина – император требовал, чтобы я лично в срочном порядке явился во дворец под его светлы очи…
Посыльный прибыл ранним утром. Я даже не успел проснуться после вчерашнего приема в Российском отделении Союза Зерна и Стали, с которого убыл глубоко за полночь, и его визит меня выдернул буквально из кровати. Прочитав письмо, заверенное личной печатью Константина, я не стал откладывать визит в долгий ящик – просто отдал распоряжение подготовить машину, предупредил Василия Ивановича о поездке, оделся и отбыл во дворец.
Курьер был у меня в восемь утра, и вот спустя два часа я уже поднимался по ступеням главного входа Зимней Резиденции Императорского рода…
У входа меня встретил Лев Леонидович Трубецкой – личный секретарь и помощник императора. Младший брат бывшего князя Трубецкого и дядя нынешнего, а также личный секретарь и помощник почившего императора Александра и нынешнего императора Константина, явно был чем-то обеспокоен. В руках Лев Леонидович без остановки крутил авторучку между указательным, средним и безымянным пальцами – ручка не останавливала своего движения ни на мгновение.
- Доброе утро, Лев Леонидович, рад видеть вас в добром здравии. – Поприветствовал я Трубецкого.
- И вам доброго утра, Матвей Александрович, хотя, для вас оно вряд ли такое уж и доброе. – Пожал протянутую руку Лев Леонидович, - Идёмте скорее, государь с утра не в духе, после получения бумаг из Имперской Канцелярии.
- Простите, Лев Леонидович, я, честно говоря, абсолютно не понимаю, каким образом я связан с Имперской Канцелярией и дурным настроением государя. – Удивился я.
- Вы сейчас говорите серьёзно, Матвей Александрович? – Повернулся ко мне Трубецкой.
