Ожидание продлилось около двух часов. Даринка первая начала обустраивать временную стоянку. Натаскала веточек, разожгла костерок, вскипятила воду. Ее поддержал Гаврилин дядька: притащил сухостой, утоптал площадку вокруг костра, слепил из снега сидение, накрыл лапником и шкурой.
Воины неодобрительно посматривали на суетящуюся Даринку, но вскоре боярышня с братом устроились возле огня, и это оправдало всю её суету. Бориска заслуженно получил разогретый отвар, поделился с Гаврилой, и сидел довольный.
Парочка проезжающих мимо крестьян на дровнях чуть не свернули шеи, разглядывая остановившийся посреди дороги боярский караван. Воины узнали, откуда они едут и куда, какие округ стоят деревеньки, поспрашивали их о чужаках.
Горячий отвар из травок и домашние пироги скрасили ожидание. А когда вернулись разведчики, то все быстро собрались.
— Мы нашли, где тати провели ночь, — доложил следопыт.
— Дальше не проведали?
— Следы повели в лес.
— Потеряли их? — с досадой воскликнул Ванюшка.
— Не-а, но дальше лучше вместе идти, — поглядывая на старшего, ответил следопыт.
— Мы отстаём от них на день пути? — задумчиво произнесла Дуня.
— То так, боярышня, — подтвердил воин, принимая от Даринки кружку с горячим напитком.
— А ночевали они в лесу? — вновь задала вопрос боярышня.
— Дом на отшибе разорили.
— Та-а-ак, а не про него ли говорили те крестьяне? — продолжила спрашивать боярышня, не понимая почему остальные не засыпают вопросами разведчиков. Неужто им и так всё понятно?
— Скорее всего, — кивнул старший и Дуня выдохнула.
— Похоже, что они идут в сторону Литвы, — произнес Гаврила.
— Или Твери, — добавил Юрята.
— Узнаем, когда догоним и побьём татей, — воинственно воскликнул Ванюшка.
— Боярышня, — занервничал старший, — то не просто тати могут быть, а боярские отряды.
Юрята Гусев согласно кивнул. Если разбойничает знатный человек, то за него можно взять выкуп.
— Разберемся, когда догоним и побьём, — садясь в сани, поддержала она порыв брата. Ванюшка же пересел на коня и двигался рядом.
Вскоре Дуня сама увидела, как пировали лихие люди. Вроде бы ничего не пожгли и трупов не было, но выбитая дверь, разбросанные кости забитых и разделанных во дворе животных, множество свежих звериных следов говорило о том, что тут хозяйничали чужаки, и место больше не жилое.
— Боярышня, слышишь? — тихо спросила дрожащая Даринка.
— Ничего не слышу, — насторожилась Дуня.
— Коза блеет. Дивно, что лесное зверьё не добралось до неё. Надо бы покормить и подоить.
— Давай, иди по-быстрому, — игнорируя недовольный взгляд пестуна с Гришкой, разрешила она.
Даринка побежала в сарай, долго возилась там, заставляя всех ждать, а потом вывела оттуда девчонку лет шести-семи.
— Пряталась, — коротко доложила девица, — как не замерзла-то.
Девочка испуганно смотрела на чужих людей, вытирая следы молока на губах.
— Ты хозяйка? — по новой оглядев двор, спросила её Дуня.
Малышка не растерялась и согласно кивнула, плотно сжимая губы. Она хозяйка, если батька с мамкой не спасутся. Ей тут жить и вести хозяйство. Это статус, и незнакомая боярышня с воями его признала.
— Даринка, останешься с ней, поможешь прибраться. На обратном пути заберу тебя.
Дуня посмотрела на своих боевых, но Гришаня сделал злодейское лицо, показывая, что не останется сам и никого из своих не оставит.
— А? Ага, поняла, Евдокия Вячеславна, — засуетилась Даринка, гладя девочку по голове.
— Две девки в лесу? — недовольно заворчал старший. — Дрёма, останься, пригляди за ними.
Дуня хотела предупредить остающегося воина, чтобы он не вздумал обижать Даринку, но её опередил Гаврила:
— Не просто пригляди, а ограду почини, чтобы ночью здесь не страшно было. Сам видишь, серые рядом рыщут, а иной защиты тут больше нет.
Оставив двоих человек, двинулись дальше. Ехали скоро, несмотря на выпавший ночью снежок. Остановились только единожды, когда увидели обглоданный труп мужчины.
— Этот явно из челяди Оболенской.
— Странно, что нам не попадаются трупы её воинов, — высказался старший отряда.
— А у неё их всего четверо было, — сердито произнес Гаврила. — Двоих мы вблизи дороги побитыми видели, а двоих, похоже, со всеми ведут.
— Как четверо? — удивилась Дуня. — Я же видела большой поезд и людей там было много.
— Так мамки-няньки, челядь, возницы… — с досадой ответил Златов. — Словно не в другой город, а к соседке на ночёвку перебиралась.
Евдокия удивлённо приподняла брови, смущая Гаврилу.
— Да видел я как-то, как к дочке воеводы подружки на ночь приезжали. Вся улица заставлена была возками, а погостили всего два дня.
— Хм, чего только не увидишь, — посочувствовала ему Дуня, уловив нешуточное удивление парня.
— Надо же,какой опыт ты получил на своей службе, — иронично добавил прислушивающийся Ванюшка.
Вскоре выехали на расчищенное место и увидели впереди деревню из трёх дворов.
— Дыма нет, не топят, — наклонившись, тихо заметил Гришка. — Евдокия Вячеславна, дальше ты и Иван Вячеславич не поедете. Если тати там или поблизости, то стрелу можете поймать.
