Бояться нужно молча полностью

– Бери пример с Шейры! Смотри, как уверенно держится. Кстати, я назвал тебя по имени, – обращается выскочка уже ко мне.

– Какая честь, – ахаю я.

– Хватит вам! – обрывает наши препирательства изобретатель. – Времени в обрез.

Мы продолжаем путь. Во втором блоке настолько тихо, что кажется, я читаю мысли ребят. Все боятся не успеть. Все считают секунды. И ждут тех, кто уничтожает без оружия.

Коридор разбивается на два крыла.

– Давайте разделимся, – предлагает Матвей.

Я не пойду с Альбой. Не пойду. Бездна во мне хочет жить.

– Мы с Шейрой обследуем правое… – сообщает он.

Спасибо, изобретатель. Ты спас часть меня, способную радоваться. Маленькую частичку, тонущую в прошлом. Когда-нибудь она вдохнет в последний раз и отправится на дно, но не сегодня.

Мы расходимся. Я стараюсь копировать движения Утешителей. Хорошо ли? Долго ли я смогу притворяться роботом?

– Кто писал код для удаления памяти? – шепчу я, чтобы отвлечься.

Не сбавляя скорости, Матвей отвечает:

– Я.

Улыбка. Я слышу его улыбку. Как жаль, что сквозь маску ее не разглядеть.

– Увлекаюсь программированием. И техникой.

– Ты сын Оскара?

– Нет, мы вместе работаем.

– Над чем?

– Над прогами. Под заказ.

– Вы живете в том доме? Он очень… странный. – Задумавшись, я замедляю шаг.

– Как раз для двух задротов, – пожимает плечами изобретатель. – Да и вообще, кто бы говорил. У вас с Киром не лучше.

– Я там не живу.

– Знаю.

– Откуда?

– Оскар – надежный источник информации. – Его голос обрастает ледяными колючками. – Чего ты там копаешься?

Пока я моргаю, избавляясь от мрачных мыслей, Матвей скрывается за поворотом.

– Подожди!

– Ты слишком медлительная.

– А ты слишком прямолинейный, – огрызаюсь я.

– Спорить не буду, – сдается он. – Так что, допрос окончен?

– Ты прячешь лицо. Почему?

– Тогда и ты объясни, что произошло между тобой и Альбой. Вы избегаете друг друга?

– Поняла. Можешь не отвеча…

Нет, нет, нет. Унесите меня отсюда. Сотрите память. Похороните. Я едва сдерживаю визг, потому что вижу тот коридор, по которому мы, маленькие герои боевика, удирали от Утешителей.

Будто взрослые.

Нам с Матвеем остается пара шагов до кабинета, в котором решилась судьба Ника.

Я толкаю дверь – незаперто.

Вот она, палата из кошмаров. С ширмой и высокой кушеткой. Все комнаты для осмотра оборудованы одинаково. Никто не отличит эту от других.

Кроме меня.

– Шейра?

Я не слушаю – дотрагиваюсь до поверхности стола с колбами и… ножницами.

Тело щекочет волна мурашек. Здесь так же тихо, как и пятнадцать лет назад. Я возвращаюсь в прошлое.

Что бы случилось, если бы я не дернула рукой? Если бы не предложила друзьям сбежать? Кем бы я стала?

Сейчас стол мне по пояс.

– Шейра, нам пора. – На плечо ложится тяжелая ладонь.

Я касаюсь кончиками пальцев колбы и отчаянно мотаю головой.

– Он хотел с ней поиграть.

Этот безликий парнишка не знает, что разговаривает с тенью. Меня не существует уже пятнадцать лет.

– Нас могут засечь в любой момент.

Я протягиваю ему колбу. Пустую. Ту, которую не достала для Ника. Мне не хватило роста. Всего лишь роста.

– Он хотел… – у меня больше нет сил скрывать прошлое. Матвей будто чувствует, что с каждой секундой я исчезаю все быстрее.

– Нам лучше поторопиться.

Палата обнажает меня, снимает кожу, чтобы показать безликому парню, как я гнию. Эти стены беспощадны. А я боюсь вспоминать.

Беру ножницы. Холодные, блестящие. Чистые.

– Я его убила.

– Шейра…

– Я воткнула их ему в горло.

– Нам пора.

Ха-ха.

– И это все, что ты можешь сказать? – давлюсь я от хохота. – Просто «нам пора»?

Ноги не держат, но Матвей меня подхватывает. Ножницы со звоном ударяются о ледяные плиты. А тогда они упали тихо. Беспощадно тихо.

Здесь слишком ярко для лжи. И слишком холодно без кожи.

– Да, Шейра, нам пора, – цедит Матвей. – Мы до сих пор ничего не нашли.

Он тащит меня в коридор. Пытаюсь вырваться – бесполезно.

– А где презрение? Очнись!

– Нам пора.

– Ты сумасшедший! Вдруг ты отвернешься, а я воткну ножницы тебе в спину?

Он прижимает меня к стене.

– Ты не представляешь, какой я живучий.

– Проверим? – горько усмехаюсь я.

– Обязательно. Но потом.

Отстранившись, изобретатель окунается в спокойствие коридоров.

Я прощаюсь с комнатой. Ты убила нас в тысячный раз. И лишь во второй – наяву.

– Почему ты выбрал меня? Почему защитил? Я ведь не прошла квест.

Матвей замирает, но не спешит поворачиваться. Опускает голову. Стоит, уткнувшись взглядом в пол.

– Я же объяснил… – говорит он и замолкает на пару секунд. – В тебе есть потенциал.

– И все?

Я бросаюсь к нему с твердым намерением вытрясти правду, но он перехватывает мой локоть. Из-под белой формы выглядывает серый рукав.

– Ты… в толстовке? – изумляюсь я.

– И?

– Она серая. Серая. Как тогда, в магазине. Ты рылся в чипсах.

– Господи, Шейра! Да в таких полгорода ходит! – начинает злиться он.

– Но на твоей – пятна от крови. Как я сразу не заметила?

Матвей разжимает пальцы и опирается на дверь.

– И что? Карму у меня вычтешь? Давай, мне не жалко.