– Хороший, кстати, вопрос, что главное: делать что-то, что не очень умеешь, или вот так трындеть – вроде впустую, зато понимая что-то важное, пусть и отвлеченное.
– Важно, блин, – сказала Аля, еле сдерживаясь, – людей спасти. Если можешь. А если не можешь, блин, то попытаться. А понять и приятно потрындеть – это потом. Если живы будем.
Тинатин кивнула.
– Аля права. Давайте попытаемся.
– Давайте, – согласилась Алина. – А как?
И требовательно уставилась на Алю. И все уставились на нее. И Аля, стараясь не отводить глаз и не реветь, сказала:
– Я не знаю как. Времени не осталось, и всё переменилось. Я раньше даже в игру войти не могла, а теперь вот, здрасьте, вошла, и всё запустилось. Как раз когда мне не до игр.
– А ты пройди, – посоветовал, конечно, Марк.
– Как будто это так просто! – воскликнула Алиса.
Марк невозмутимо ответил:
– Просто, непросто – неважно. Надо – это важно.
– Да как? – опять почти крикнула Аля. – Там бред вместо игры! Все времена сбились в омлет какой-то, я в один миг и тут, и там, и сейчас, и тогда, и потом. И вы тоже, и не только вы, видимо. И как отличить то, что было, от того, что будет?
– Зачем отличать? – удивилась Алиса.
– Потому что то, что было, уже не изменишь, а то, что будет, изменить необходимо, – снисходительно пояснила Алина. – А для этого надо, наверное, отличить настоящих от ненастоящих.
Опять философия, подумала, сжав зубы, Аля, но Тинатин сказала:
– Тут как раз элементарно. Ненастоящие исполняют функцию: что им прописали, то и делают. И те, кто из прошлого, такие же. Их не изменить, их можно только обойти или уничтожить.
– А настоящие? – спросил Карим с подлинным, кажется, интересом.
– А настоящие чего-то хотят и пытаются этого добиться. Чтобы жить дальше и по-своему. Потому что они живые. И с ними надо договариваться.
– То есть будем с генделями договариваться? – недобро спросила Алиса.
– С убийцами нельзя договариваться, – отрезал Карим. – Убийцам надо не давать убивать.
– Особенно ненастоящим, – добавил Марк. – Тинатин сказала: что им прописали, то они и делают. По программе то есть. Стало быть, надо обойти программу или уничтожить их. Только обойти уже не удастся.
– Это называется «расчеловечивание противника», – пробормотала Алина.
– Они первыми начали, – отрезала Алиса.
Тинатин напористо сказала:
– Договариваться бесполезно – мы для них, если я Алю правильно поняла, просто мишень, а мишени не разговаривают, и с мишенями не разговаривают, если стрелок окончательно кукухой не поехал. Но на самом-то деле мы не мишень, правильно? Поэтому можем менять уравнение и свое место в нем.
– О, математика, – оживился Марк. – Ненавижу. И как-как-как менять?
– Математическая лингвистика, скорее. Менять смысл, пользуясь своей сильной позицией, как у Али.
– Ш-шта? – изумилась Аля.
– Ты в сильной позиции, – невозмутимо повторила Тинатин. – Ты единственная сечешь всю поляну, можешь изучить каждую деталь прошлого и раз за разом менять будущее, действуя в настоящем.
– Э, вы что? Я не умею!
– Научишься. Тебе надо пройти игру с одного раза, выиграть, дождаться, пока придут гендели, заякорить их там и выскочить.
– Звучит как план, – констатировала Алина.
– Звучит как бред, – уныло сказала Аля. – Я не успею. Там последняя секунда пошла.
Алиса встала, нагнулась к ней, чуть не стукнувшись носами, и бодро сказала:
– Вот и не будем ее разбазаривать.
– Именно, – подтвердила Тинатин и, скривившись, уточнила: – Вариант помягче никак не проходит?
– Нет, – отрезала Алина.
– И убивать можно? – оживился Марк.
– Можно, но нельзя, – сказал Карим.
– Они ж ненастоящие.
– Они как мы. И если они ненастоящие, то и мы тоже.
– Нас-то убили, – напомнила Алина.
– Нас они и убили, – указала Алиса. – Если мы убьем, чем мы лучше их?
– Мы не лучше, – пробурчал Марк. – Мы жить хотим.
Алина пожала плечами.
– Все хотят, не все умеют.
Карим деликатно сказал:
– Ладушки. Аль, погибать-то можно, если без этого никак? Не сильно тебя подведем?
– Справлюсь, – выдавила Аля, поежившись. – Но это в последний раз.
– Крайний, – поправил, ухмыльнувшись, Марк, и все гоготнули.
– О, веселье, – воскликнул Володя, втаскивая баклажки с водой. – Тюбинги уже принесли, кстати.
– Ну ладно, – бодро сказала Алиса. – Последний, так последний.
– Все готовы, – утвердительно произнесла Тинатин и махнула, подзывая Володю.
Он подошел, на ходу снимая куртку и лицом показывая, что готов веселиться со всеми.
Тинатин улыбнулась ему в ответ, поудобнее перехватывая бильярдный шар, и без замаха, но со страшной силой ударила Володю в висок.
