- Нет, Фридрих. Мы спали с ней одетыми. На мне были мои трусы, вот эти шорты и футболка. Футболку я снял утром, когда умывался. Оля спала и сейчас спит так же одетой. Нижнее бельё на ней, там, где ему и положено быть, а не спущено до колен. Плюс спортивные штаны, футболка. Ну да, мы с ней целовались, не без этого. Но и всё. Хотя не скрою, мне было очень трудно сдержаться. Но я сдержался. Потом мы просто уснули. Это всё, Фридрих. Конечно, я бы мог и большее получить, тем более она была очень даже не против. Но, я посчитал, что так с ней нельзя. Всё-таки она Цесаревна, будущая императрица. А я её в палатке буду окучивать. Как-то это неправильно. Одно дело если бы я был её законным мужем, тогда вопросов нет, в палатке там, на траве в кустах или в дворце. Но я Ольге не муж. Мы даже с ней не обручены.
Фридрих молча кивнул, соглашаясь со мной. Из палатки, где спали сёстры Самарины вылезла Настя, посмотрела на нас с Фридрихом.
- О, мальчики, вы уже встали? – Она подошла к нам и попыталась ухватить бутерброд с колбасой. Но я шлёпнул её по рукам.
- Не понял, Настя? Что за дела?
- Андрей, ну ты чего?
- Ничего. А зарядку с утреца? А умыться, привести себя в порядок? – Настя закатила глаза. – Что ты глазки закатываешь? Не разочаровывай меня, сестрица. Ноги на ширину плеч. – Я взял гитару. – Давай под музыку, мадемуазель! Иначе никакого завтрака.
- Андрей!!!
- Я что, не ясно сказал? Начинаем, три-четыре.
Не спешите, три-четыре!
Бодрость духа, грация и пластика.
Общеукрепляющая,
Утром отрезвляющая
(Если жив пока ещё) гимнастика!
Фридрих усмехнулся, глядя на Настю. Та стояла, вытаращив на меня глаза. Я перестал играть.
- Я не понял, Настя? Что стоим? Кого ждём? Руки шире. Начинаем делать наклоны влево-вправо-вперёд! Поехали. – Опять заиграл. Настя и правда стала делать зарядку. Делала наклоны. Потом под звуки песни легла на травку.
Лягте на пол — три-четыре! —
Выполняйте правильно движения!
Прочь влияние извне —
Привыкайте к новизне,
Вдох глубокий до изнеможения!
Фридрих тихо смеялся. Настя улыбалась, вернее пыталась сдержать смех. Но упражнения делала.
Сели-встали, сели-встали.
- Ну, Андрей! – Заныла сестра. Но я стоял как скала.
- Повторяю, сели-встали, сели-встали!
Настя начала приседать, вытянув руки перед собой.
- Ещё раз, сели-встали, сели-встали. Молодец сестрёнка. На бутер заработала. Теперь на чашку чая. Поехали.
Настя, продолжая приседать, прошипела:
- Ненавижу тебя!
- Замечательно. Я тебя тоже люблю, душа моя.
Приседайте до упада.
Да не будьте мрачными и хмурыми!
Если очень вам неймётся —
Обтирайтесь, чем придётся,
Водными займитесь процедурами!
- Что уже можно умываться? – Настя перестала приседать.
- Ещё один штрих, дорогая и будут водные процедуры. Для закрепления результата, Настёна, бег на месте.
- Ты издеваешься?
- Ничуть. Побежали! Бег на месте, колени выше!
Мы в ответ бежим на месте,
В выигрыше даже начинающий.
Красота! Среди бегущих
Первых нет и отстающих —
Бег на месте общепримиряющий!
Я бежал на месте вместе с сестрой. Наконец, закончили. Настя раскраснелась. Дула на прядку, которая падала ей на лицо. Моя физиономия расплылась в улыбке.
- Ну вот, сестрёнка, мы и сделали с тобой утреннюю зарядку. А теперь умываться. В реку, вперёд.
Пока Настя умывалась, из палатки вылезла Зоя. Смотрела недоумённо на меня, на Фридриха. Я плотоядно усмехнулся.
- Андрей, Фридрих, что происходит? Что за песни с утра пораньше? Вы что, над Настей издевались?
- Почему издевались? Это была зарядка. А сейчас и ты тоже её сделаешь.
- Не буду я ничего делать. Я есть хочу.
- Как потопаешь, милая, так и полопаешь. – Подошёл к палатке, где ещё спал Пашка. И заорал: - Тревога, Марсиане напали! – Начал трясти палатку. Павел вылез оттуда, пытаясь судорожно надеть футболку. Надел, задом наперёд. Фридрих с Зоей и вернувшаяся с берега реки Настя, засмеялись.
- Андрюха, ты чего?
- Ничего. Спишь, как суслик в норке. Вставать пора. Смотри, солнце уже встало. Сейчас с Зоей зарядку делать будете. Встали рядом… Зоя, я не понял?
- Не хочу я.
- А ты через не хочу, великая Нехочуха. Встала рядом с Пашкой. Иначе кормить не буду.
- Меня Фридрих накормит.
- Не накормит. Сам голодный останется. – Ответил ей, усмехнувшись.
- Это почему?
- Потому, что сейчас, здесь я главный шеф-повар. Я доходчиво объяснил? Встала рядом с Пашей.