Зашли в магазин. В нём продавали чулочно-носочные изделия, нижнее бельё. Мне пришлось снять кобуру скрытого ношения. Потом уже футболку. Пуля прошла по касательной, но порвала кусок кожи и вырвала кусочек моей плоти. Кровь сильно бежала, вся рука была уже в крови. Настя хотела промыть мне плечо питьевой водой из бутылки, но Ольга забрала у неё.
- Я сама. – Промыла, потом обработала рану перекисью, после наложила тампон и стала бинтовать меня.
- Андрей, а ты чего улыбаешься? Разве тебе не больно? – Спросил меня Павел.
- Настоящий солдат никогда не плачет и стойко переносит боль ранений. – Ответил за меня Фридрих.
- Понял, Пашка. – Я усмехнулся, хотя мне было больно. – А почему улыбаюсь, так найди хоть одного человека, за которым так трепетно и с любовью ухаживает сама Цесаревна. Перевязывает сама, своими ручками. Это самая лучшая анестезия. – Фридрих кивнул, соглашаясь со мной.
- Чего ржёте, как кони? – Недовольно посмотрела на нас Зоя. – Нас убить могли. А Андрюшку ранили. Какая ужасная рана.
- Нормальная рана, Зоя. – Тормознул я её. – Не надо паники. А то сейчас сюда дед с бабулей примчаться. Всыпят всем ремня и отправят домой. А тебе Фридрих ещё не успел предложение сделать, я прав, принц?
- Прав, Андрей. – Ответил Фридрих и посмотрел на Зою.
- Фридрих, ты хотел сделать мне предложение? – Зоя смотрела на саксонца.
- Хотел, Зоя. Только не в таком месте и не в таких условиях. Всё должно быть красиво, чтобы ты запомнила это на всю свою жизнь, если, конечно, ты скажешь да.
- Да, Фридрих! Этот день я запомню на всю свою жизнь.
- Эээ.. – Он замолчал, глядя на девушку.
- Всё, принц. Она сказал да. Назад пути нет, ибо это потеря чести. – Засмеялся я. Напряжение меня не отпускало. И это было хорошо, так как я понимал, что после пойдёт откат. А я не хотел, чтобы Ольга видела, как меня будет колбасить. Надо срочно выпить, будет легче. – Пашка суетнись, принеси коньяка или водки, это дело надо отметить.
- Андрей! Какая водка? Какой коньяк? – Воскликнула Цесаревна. – Тебя чуть не убили!
- Поэтому и нужно срочно выпить. Смотри, Настю с Зоей уже колотить начинает. Это отходняк.
В магазине кроме нас и двух продавцов больше никого не было. Две молодые женщины смотрели на нас во все глаза.
- Девушки, у вас выпить ничего нет? – Спросил я. Одна покачала отрицательно головой.
- У нас не продают алкоголь. – Ответила она.
- Это я заметил. Оль не хочешь чулки ажурные купить? – Я продолжал ломать комедию. Но чувствовал, что ещё немного и меня начнёт колбасить.
- У меня есть. – Ответила вторая мадемуазель. – У меня у брата завтра День рождения. Я купила коньяк в подарочной упаковке.
- Замечательно. Несите. Я Вам компенсирую этот коньяк.
Девушка метнулась в подсобку и принесла коробку с коньяком. Там даже в упаковке было два бокала. Я быстро открыл бутылку, поставил на прилавок два подарочных бокала и налил в них коньяк. До краёв.
- Настя, Зоя, взяли, быстрее. И выпили.
- Это много, Андрей! – Ответила Зоя, глядя на бокалы.
- Это мало, сестрёнка, отвечаю. Выпили! Тару не задерживайте.
Зоя с Настей, стуча зубами о стекло бокалов, стали пить коньяк. До конца не выпили. Но я на это не обращал внимания. Главное, что они хлебнули и хлебнули порядочно спиртного. Долил в бокалы ещё коньяка. Сунул один бокал в руки Ольге.
- Пей.
- Андрей?!
- Пей, я сказал. – Глядя на меня она стала пить коньяк. Выпила половину бокала, потом отставила. Я кивнул ей. Второй бокал сунул Фридриху.
- Пей.
Фридрих не стал рефлексовать и выпил весь бокал. Я вновь налил. Протянул Пашке.
-Теперь ты.
Сам так же взял бокал в руки, из которого только что пила Ольга. Долил туда коньяк и опрокинул его себе в рот. Хорошо пошло. Занюхал кулаком. С улицы послышался звук выстрела. Мы посмотрели туда, через панорамное окно, которое одновременно являлось и витриной. Увидел, как Осадчий спрятал пистолет в кобуру. Это он застрелил байкера, чтобы он не мучился. Мотоцикл продолжал гореть, чадя черным удушливым дымом. Второй жандарм с кем-то разговаривал по сотовому. Снайпер продолжал контролировать улицу. Постепенно стал скапливаться народ. Подбежали пара человек с огнетушителями, стали тушить мотоцикл. Один из террористов, которые были в джипе, тот, кто остался живой, лежал на асфальте. Его перевязывала какая-то женщина. Я увидел, как она поставила ему укол.
У меня заиграла мелодия сотового. Посмотрел. Звонил Берестин. Да мать его. Сейчас начнётся.
- Алё?!
- Ну что, Самарин, допрыгался?
- Я не кузнечик, господин полковник, чтобы прыгать.
- Помолчи! Твоё счастье, что Цесаревна не пострадала… Что молчишь?
- Вы же сказали, чтобы я заткнулся. Вот я и заткнулся.
- Это хорошо. Значит так, ваше путешествие закончилось. Сейчас вас отвезут в гостиницу. Оттуда чтобы ни ногой. Дождётесь приезда спецтранспорта и вернётесь на нём в Москву.
- Это приказ? – Достал меня уже Берестин.
- Да, это приказ, Самарин.
- Я не Ваш подчиненный, господин полковник. А раз так, тогда я клал на Ваши приказы. Уж извините, Алексей Николаевич.
- Что?