- Дедушка, я давно хотел поработать в Южной Америке. Я что зря учился? А сейчас, когда туда едет Андрей, для меня это хороший шанс. Что в этом плохого?
- Тимофей, а ты чего молчишь? – Спросил сына Фрол Никодимыч.
- А что я скажу, папа? Он уже взрослый мужчина. Женатый. Так что пусть сам принимает решения. Тем более, мы и правда готовили Володю к работе в Южной Америке.
Дед взглянул на меня. Я пожал плечами.
- Дедушка, разреши я полечу с Андреем?
- Владимир, тебе здесь мало работы? – Было видно, что дед никак не хочет отпускать куда-то от себя своего старшего внука.
- Мне здесь не мало работы, дедушка. Но я же говорю, хотел поработать в Южной Америке. Да и Андрею помощь нужна будет. Я понимаю, что ты с ним посылаешь специалистов. Но и моя помощь ему будет не лишней. Тем более, кому он там будет так доверять, как не своему брату? – Владимир посмотрел на меня. – Андрей, а ты не против будешь, если я полечу с тобой?
- Я? Нет.
- Вот видишь, дедушка.
- Ничего не вижу. Это я буду решать, кто и где будет работать. Мы с тобой, внук, после ужина об этом поговорим.
- Фроша, а почему после ужина? – Вклинилась в разговор бабуля. – Здесь за столом вся твоя семья. Чужих нет. Только твои дети, сыновья, дочери, внуки.
- Оленька…
- Фрол, ты меня извини, но я никогда не лезла в твои дела. Ты это знаешь. Но сейчас я не могу промолчать. Владимир хочет ехать с Андреем. Не вижу в этом ничего плохого. Разве брат не может помочь своему брату? Конечно, у Андрея будут советники и специалисты в каждой области. Но рядом с ним будет родной человек. Это очень важное подспорье. Разве Самарины не должны стоять друг за дружку? Поддерживать друг друга? Помогать друг другу? Если Владимир хочет, пусть едет. Тем более, южноамериканские активы очень большие. Андрею понадобится помощь. Это моё мнение, Фрол.
- Кто-то ещё так думает? – Задал вопрос дед и обвёл всех взглядом. Почти все из старшего поколения, согласились. Младшее поколение, то есть моих братьев и сестёр никто не спрашивал.
Ужин закончился в молчании. Я вернулся в свою комнату. Завалился на кровать. Читать инструкции деда запарился. Решил, что почитаю потом. Перелёт долгий. А если Володька со мной полетит, проконсультируюсь у него. Всё же не плохо, если кто-то из своих полетит со мной. Постепенно заснул. Ночью проснулся от трели сотового. Потряс головой. Что за фигня? Но сотовый не умолкал. Взглянул на экран, звонила Ольга.
- Алё, Оль?
- Андрюша, папа умер. – Услышал её всхлипывания. Сон, как рукой сняло. Я вскочил.
- Оль. Я очень сочувствую тебе.
- Я хочу, чтобы ты сейчас был рядом со мной.
- Я сейчас приеду. Жди меня.
Тактическую одежду мне уже доставили. Решил надеть её. Всё же лететь в ней, лучше, чем в смокинге. А в Кремле я явно пробуду до утра. Глянул на часы, половина второго ночи. Весело! Оделся, зашнуровал ботинки. Выпрямился, попрыгал, чисто инстинктивно. Потом прошёл к спальне деда с бабушкой. Постучался к ним. За дверью тишина. Ещё постучался. Вскоре услышал шаги. Дверь открылась. Передо мной стояла бабуля, кутаясь в длинный халат.
- Андрюша? А почему ты так одет?
- Бабуль, скажи дедушке, что Государь-Император скончался. Мне только что Ольга звонила. Попросила приехать в Кремль. Я поеду. Там в гараже ещё один байк стоит. Не знаю чей он.
- О Господи! – Бабуля закрыла рот ладошкой.
- Ну так я возьму байк?
- Мотоцикл, что ли? – Я кивнул. – Это Анечки, наверное. Но бери.
- Спасибо, бабуль.
Повернулся и быстро пошёл на выход. В Кремль, что удивительно, не смотря на глухую ночь меня пустили. Я заехал. Заглушил байк, снял шлем и повесил его на руль. Прошёл в здание, где находились покои августейшей семьи. При входе стояли гвардейцы.
- Сюда нельзя. – Тормознули они меня.
- Меня Цесаревна позвала. Она ждёт.
В этот момент на крыльцо вышел Берестин.
- Пропустите его. – Отдал он приказ. – Смотрел на меня. – Пошли, Андрей.
Мы шли коридорами. Перед покоями остановились.
- Ольгу успокой. – Попросил он.
- Я за этим и приехал. Она попросила побыть с ней.
Берестин кивнул и открыл дверь. Я зашел. Император ещё лежал в своей постели. Лицо его заострилось. Стало каким-то восковым. Может это из-за приглушённого света? Императрица плакала, сидя рядом с мужем. Ольга тоже. Увидела меня. Подскочила и кинулась ко мне, словно ища защиты. Я её обнял. Она рыдала. Я гладил её по голове, ничего не говорил. А что в этом случае скажешь? Соболезнования? Так это как-то фальшиво будет звучать. Иногда молчание, лучше всяких слов. Стояли так долго.
- Оль, давай я тебя провожу в твои покои. Ты очень устала. Тебе надо отдохнуть. – Она, продолжая прижиматься к моей груди, отрицательно мотнула головой. Я её продолжал гладить. – Олечка, пожалуйста, поверь мне. Папа уже ушёл, всё. А ты очень устала. Тебе надо отдохнуть. Завтра, вернее уже сегодня, будет очень трудный день. Тебе нужны силы. Послушай меня. Сейчас уже ничего больше сделать нельзя. – Продолжая прижиматься ко мне, она затихла. Я чуть отстранился, взял её личико в ладони, поднял вверх. Всё её лицо было мокрым от слёз. – Пойдём, душа моя. А хочешь, я отнесу тебя?