Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди…
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет…
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
- Я буду тебя ждать, очень-очень ждать, Андрей! Столько, сколько нужно.
Какое-то время мы с ней так и стояли обнявшись. Потом я ей сказал.
- Оля, мне пора.
- Будь осторожен.
- Буду. Я буду звонить тебе. – Поднял сумку с бетонной полосы. Стал отступать назад. Мы смотрели с ней друг другу в глаза. Я видел, как шевелятся её губы, она что-то говорила, но очень тихо, или шептала что-то, но я не слышал. Может молилась за меня или просила Всевышнего о милосердии ко мне, не знаю. Ступил на трап. Дед подошёл к Ольге, обнял её. Она прижалась к нему и продолжала смотреть на меня. Взглянул на неё в последний раз, улыбнулся, махнул рукой и зашёл в салон самолёта. Сел рядом с Владимиром. Он посмотрел на меня, ничего не сказал, только сжал мне плечо. Никто ничего не говорил. Я видел Ольгу в иллюминатор. Вот самолет включил двигатели. Ольгу увели в здание аэропорта. Самолет сдвинулся с места и начал движение, всё ускоряясь, вскоре оторвался от земли. Всё, полёт начался…
Фрол Никодимыч, проводив Цесаревну до машины, в которой её привезли и посадив туда, проводил лимузин Императора взглядом. Потом достал мобильник. Открыл телефонную книгу. Активировал номер. Пошли гудки.
- Hello…
- Здравствуй, Джон.
- Здравствуй, Фрол. – Ответили ему по-русски, но с сильным акцентом.
- Как поживаешь, Джон? Как семья?
- Почему ты спрашиваешь о моей семье, Фрол?
- Из чувства вежливости. Я, надеюсь, у твоих родных, детей, внуков всё хорошо?
- А то ты не знаешь?
- Знаю, но хотел бы от тебя услышать.
- У меня, слава Иисусу, всё хорошо. Через несколько дней внучку выдаю замуж.
- Я рад за тебя, Джон. Это большое счастье, выдавать замуж внучек и женить внуков. Это дорогого стоит.
- Почему ты мне звонишь? Не поверю, чтобы поздравить меня с предстоящей свадьбой внучки.
- Ну почему же? Я правда рад за тебя. И хочу тебе сказать, у меня, двое моих внуков полетели в Аргентину. В Буэнос-Айрес. И я очень, Джон, надеюсь, что с ними там ничего не случится. Один из них прямой наследник южноамериканской ветви Самариных.
- Не совсем понимаю, зачем ты мне сказал про то, что с ними может что-то случится?
- Брось, Джон. Всё ты прекрасно понял. Я рад за твою внучку, а ты порадуйся за моих внуков. Ты же не хочешь, чтобы между нами опять началась вендетта, если с ними что-то случится?
- Послушай, Фрол, теперь если где-то, что-то случится с кем-либо из твоих отпрысков, я в этом буду виноват?
- Джон, Джон. Мы же с тобой два старых прожжённых волчары.
- Если ты имеешь в виду, что в Аргентине может что-то случится, то знай, ни я, ни моя семья к этому отношения иметь не будут. Мне хватило прошлого раза. Это у тебя, несмотря ни на что большая семья. А у меня она была меньше, а после известных событий сократилась вдвое. Поэтому я тебе повторяю, я никакого отношения к этому иметь не буду. Это правда.
- Я тебя услышал, Джон. Тогда всего хорошего. Пусть твоя внучка будет счастлива…
В самолёте удалось поспать. Проснулся, когда лайнер стал снижаться и заходишь на посадку. Вскоре приземлились в аэропорту Рабат-Сале. Там была дозаправка. Из самолёта не выходили. Зато к нам загрузились два десятка мужчин. По ним сразу было видно, что они явно не офисный планктон или работяги на заводе, как и далеко не фермеры. У каждого был тактический рюкзак и по большой спортивной сумке в руках. Нет, на них не было тактических костюмов. Кто в шортах, кто в спортивных штанах и майках, либо в футболках. Все крепкие, коротко подстриженные. Они спокойно без гама и шума расселись на свободных креслах. Рядом со мной и Владимиром, в кресло через проход, уселся один из них. На глазах солнцезащитные очки, как, впрочем, и у всей этой гоп-компании. Я уже понял, кто это такие. Боевики ЧВК «Роза».
- Добрый день. – Поздоровался он.
- Добрый. – Ответил я. Владимир, взглянув на мужчину, молча кивнул и вновь уставился в монитор ноутбука.
- Как я понимаю, Вы господа Самарины?
- Правильно понимаете. – Ответил ему. Он усмехнулся. Снял солнцезащитные очки. У него были тёмно-карие глаза. Хоть он и улыбался, но глаза оставались серьёзными. Как боевая сталь клинка.