- Деда, успокойся. Сейчас молодёжь очень продвинутая. И умеет пользоваться контрацептивами. Ну а если боишься, что Джессика забеременела, так жени их по быстрому. Тем более, как я понимаю, у них полная совместимость и симпатия, переходящая в любовь. – Я посмеялся.
- Что ты ржёшь там?! Господи, куда мир катится…
- Дед, да ладно. Вот скажи, а ты сам с бабушкой Олей, только после свадьбы?
- Конечно. Она была чистая и невинная! Ибо невеста и должна быть такой.
- Ну да, конечно. Так я и поверил. Тем более, бабуля сама мне говорила, что у вас до свадьбы уже всё было. Это чтобы её семья задний ход не включила. Ведь изначально у неё другой жених был и за тебя прадедушка и прабабушка выдавать свою дочь не хотели!
- Много ты понимаешь, сопляк! Это другое.
- Конечно, деда, другое. У меня даже сомнений нет в этом…
Как то вечером сидел на диване. Тоска была смертная. Пить алкоголь не хотелось, тем более, мне выдавали ограниченную дозу.
- Ли, гитара есть?
- Найдём, а что?
- Ну так найди. Хоть попоём немного, а то совсем я закис. Подраться на ринге не дают. Туда не ходи, сюда ходи, а то снег башка попадёт, совсем мёртвый будешь.
- Какой ещё снег? – Ли удивлённо смотрел на меня.
- Да так, не бери в голову.
Ли принёс гитару. Посидел, настроил её. Заиграл. Почему то вспомнилась песня из моей реальности, которую я услышал незадолго перед попаданием сюда. Её пел Шаман. Как раз тогда началась СВО. Ли сел в кресло. Здесь же присутствовало ещё двое парней из моей охраны.
Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем.
Увидел, как в кабинет заглянули ещё парни. Они стояли, замерев в дверях.
Пока с нами рядом Господь и истина с нами.
Мы скажем спасибо за то, что победу нам дали.
За тех, кто нашёл своё небо и больше не с нами.
Встанем
И песню затянем!
И бьётся сильнее в груди наша вечная память,
между нами.
Встанем!
Герои России останутся в наших сердцах
До конца.
Встанем
И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли,
Кто шёл умирать за свободу, а не за медали.
Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами.
Встанем
И снова затянем…
Я играл и пел. А они слушали. Кто сидел, кто стоял. Слушали, затаив дыхание. Когда песня закончилась. И я сидел просто перебирал струны, ещё какое-то время все молчали. Увидел, как у одного парня, глаза увлажнились. Он даже п постарался незаметно смахнуть навернувшуюся слезу.
- Андрей, это ты написал? – Спросил меня Ли.
- Нет, не я. Ли, из меня поэт вообще никакой. Я вот только на гитаре играть умею и всё.
- А кто её написал? – Не отставал Ли.
- А тебе зачем?
- Руку ему пожать, если это возможно. – Я отрицательно покачал головой.
- Его нет.
- Как? Совсем нет? – Я кивнул.
- Да, Ли. Совсем нет. – Наверное он не родился. Так как здесь всё пошло совсем по другому пути. И родились те, кто в моей реальности родится не должны были. И наоборот, не родились те, кто родился у меня там. Но я не скажу же это?!
- Андрей, а спой её ещё раз. – Попросил мой телохранитель. Остальные парни его поддержали. Я смотрел ему в глаза.
- Что, парни, понравилась песня?
- Понравилась. – Ответил мне один из боевиков. Мужчина лет 40. – За душу она берёт. Особенно вот это:
- Хорошо. – Я вновь заиграл и запел. Видел, как некоторые украдкой достали сотовые и начали снимать. Но мне было всё равно.
- Андрей, а ещё военные можно песни? – Спросил ещё один парень, когда я закончил.
- Можно. – Сидел, думал, вспоминал. Какую песню то им спеть? – Песенка кавалергарда. Пойдёт? – Спросил, народ закивал. Улыбались, глядя на мою улыбающуюся физиономию.
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,
и где-то слышен сабель звон.
Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле…
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!
Кто-то стал прихлопывать в такт музыки.