Пока ещё с вами мы живы и правда за нами.
Там сверху на нас кто-то смотрит родными глазами.
Они улыбались, как дети, и в небо шагали
Встанем
И ближе к ним станем...»
…Берестин, Алексей Николаевич, генерал и глава Отдельного Корпуса Жандармов, находился в своём рабочем кабинете в главной штаб-квартире Корпуса. Он стоял и смотрел в окно. Тут же за столом сидели двое его заместителей. Они смотрели видео. С экрана монитора стационарного компьютера лилась песня:
И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли,
Кто шёл умирать за свободу, а не за медали.
Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами.
Встанем
И снова затянем…»
- Это уже пошло по сети. – Проговорил один из заместителей генерала, полковник Старостин. – А ещё его кавалергарда и отдельный десятый десантный батальон. Но хорош, чёрт подери! За душу берёт.
- Хороший пример, господа, для воспитания у молодёжи патриотизма. – Произнёс второй полковник, Зотов Леонид Владимирович.
- Совершенно точно, Леонид Владимирович. – Берестин повернулся к двум своим заместителям. – Именно, воспитание патриотизма. А то из некоторых мест пошли тревожные сигналы, о том, что среди определённых групп студентов, вновь стали распространяться опасные мысли революционной направленности. Какая-то зараза опять решила начать мутить молодёжь. Мне нужно знать, где источник этой ереси? Не поверю я, что это всё разрозненно. Я уверен, что есть единый центр управления и координации. А мы ни сном ни духом, господа! Плохо. Вам напомнить, чем для России чуть не закончился этот кровавый революционный загул в начале прошлого века? Значит так, даю неделю на установление координатора или координаторов.
- Источник известен, Алексей Николаевич. – Ответил Старостин. – Как известно, англичанка вновь гадит.
- Вы мне это хотите предложить довести до сведения Её Величества? Или всё же мне будут предоставлены исчерпывающие материалы о причастности английских спецслужб к новой революционной заразе? С фактами и доказательствами? Чтобы припереть англосаксов к стенке так, чтобы они не отвертелись. Я разговаривал вчера с канцлером Второго рейха. У них тоже эта зараза поползла. Но, как меня заверил канцлер, они держат руку на пульсе. Что агентами политического департамента полиции безопасности Второго рейха, отслеживается деятельность неблагонадёжных студентов и рабочих, а так же части интеллигенции. Много правда он не сказал. Как, впрочем, и мы. Но из того, что сказал, видно, что это работа одних и тех же спецслужб. Арнольд Павлович, - Обратился Берестин к Старостину, - как Вы думаете, северо-американцы участвуют в этом?
- Не думаю, но пока однозначно утверждать не буду. Но следует учесть, что Самарины начали сближение с некоторыми влиятельными семьями из САСШ.
- Да, я в курсе. – Кивнул Берестин. – В Москве находится Джессика Морган. Её уже познакомили с Павлом Самариным и там даже речь уже идёт о помолвке и последующей свадьбе. К тому же у Самариных начался конфликт с английским кланом. О крушении «Боинга» во Франции вы уже знаете, господа? – Оба полковника кивнули.
- Алексей Николаевич, - произнёс Зотов, - у меня такое впечатление, что это крушение, своего рода демонстративная расправа.
- Не совсем. Это словно послание, долг платежом красен. Ведь южноамериканские Самарины погибли, как раз в авиакатастрофе. И что самое главное, все догадываются о том, откуда ветер дует, но каких-либо доказательств причастности Самариных к этой трагедии нет. А просто так обвинить их в чём-то, это разве только сумасшедший рискнёт. Так как в противном случае, обвинителя ждут многочисленные суды и чудовищные денежные компенсации. Это если он случайно не подавится вишневой косточкой или у него не случится апокалипсический удар с инфарктом в придачу.
- Алексей Николаевич. – Произнёс Старостин. – Немцы тоже засуетились. Вчера в Москву прибыла Анна Фредерика Крупп. Внучка старого Круппа.
- Я в курсе. Внучка Густава. А ведь наследником Альфрида Круппа должен был стать старший его сын.
- Ну да. – Усмехнулся Старостин. Зотов тоже, кивнув. – Только старшенький оказался не способен ни к управлению компанией, ни к зачатию детей. Одним словом педераст.
Берестин покачал головой.
- Ну что Вы так, Арнольд Павлович грубо? Надо более толерантно выражаться, яркий представитель ЛГБТ. – Берестин усмехнулся, глядя на своего заместителя. Старостин скривился.