- Нарушение дворцового этикета? Бросьте, граф. Мы живём в 21 веке, а не в средневековье. Не в 19 веке и даже не в 20. И если я пригласила Андрея к себе на День Рождения, значит он имеет право туда прийти. А вы с господином полковником позаботитесь об этом. И ещё позаботитесь, чтобы с Андреем какого несчастного случая не произошло, чтобы не упал случайно, ногу себе не сломал или ещё что. Вы меня хорошо поняли, граф? - Она смотрела на генерала. Тот кивнул, заверил её, что всё будет хорошо. - Господин полковник? - Теперь уже смотрела на, как я понял, главу Корпуса Жандармов, это тех боевиков, которые меня упаковали.
- Не беспокойтесь, Ваше Императорское Высочество. Раз Вы пригласили Самарина на свой День рождения, значит он там будет.
Прежде чем покинуть комнату, она ещё раз взглянула на меня, улыбнулась и вышла. Генерал и полковник, бросив на меня ну очень хмурые взгляды, тоже отвалили. Остались те двое, которые изначально меня допрашивали. Они оба перекрестились, выдохнули облегчённо. Потом уставились на меня. Я сделал физиономию кирпичом и выдвинул нижнюю челюсть. Если это не глюк и не разводка, то, по ходу, я заполучил очень мощную крышу.
- Извините, граждане начальники, а сколько лет исполняется... - Я замолчал, глядя на них.
- Её Императорскому Высочеству, Ольге Николаевне исполняется 22 года.
- Как 22? Я думал ей 16, максимум 17! - Они молча глядели на меня. - Ладно, 22, значит 22. - Немного помолчал, потом ухмыльнулся. - И всё же Кеннеди грохнули в Далласе, в шестьдесят третьем. И не гоните мне пургу...
- Тяжёлый случай. – Покачал головой Пётр Иннокентьевич. Он собрал все мои вещи, сложил их в полиэтиленовый пакет с надписью: «Вещественные доказательства». – Пойдёмте, Вениамин Иванович. А Вы, молодой человек, посидите здесь. – Сказал он мне.
- И сколько я буду тут сидеть? Мне надо душ принять, поужинать. Как я понимаю, уже вечер? А я с утра не жрамши.
Вениамин Иванович усмехнулся.
- Удивительно, как сочетается в этом молодом индивиде образованность, наглость и быдлячество.
Эти двое вышли. Я сидел, потом встал и походил. Прошёл примерно час. Я постучался в дверь.
- Эй! Я долго ещё здесь буду сидеть? – А в ответ тишина. Вот уроды. И дверь закрыта. Ещё походил. Потом лег на стол, закрыл глаза. Пытался понять, что со мной произошло? Куда я попал? Стал машинально напевать песню, которую слышал недавно. РеволюциЁнную. Почему её, сам не мог понять:
И звёзд ночной полёт.
Меня мое сердце
В тревожную даль зовёт.
Любовь ты встретишь однажды, -
С тобою, как ты, отважно
Сквозь бури она пройдёт.
Что бури все отгремели.
Готовься к великой цели,
А слава тебя найдёт!
И звёзд ночной полёт.
Меня мое сердце
В тревожную даль зовёт.
Двери открылись. Я в это время лежал на столе на спине, закинув ногу на ногу и покачивал ей в такт песни. В комнату для допросов зашёл Пётр Иннокентьевич. С ним был какой-то старик, в нехилом костюме. Пиджак, брюки, явно не дешёвые, я в этом разбирался. Рубашка, галстук с золотой заколкой и бриллиантом. Туфли, тоже явно не с шанхайки. На безымянном пальце правой руки широкое обручальное кольцо. На безымянном пальце левой руки серьёзный перстень с приличным рубином. В руках у старика была трость с золотым набалдашником. Я убрал ноги и встал со стола.
- Господа полисмены, наконец, вспомнили о бедном узнике замка Ив? – С сарказмом сказал вошедшим. Похоже ещё один не маленький чин какой-то пожаловал. И что им надо от меня? Ходят смотрят, как на обезьяну в клетке.
- Ну вот, уважаемый Фрол Никодимыч, видите? Наглец первостатейный. Ему на всё наплевать. А ведь он по особому протоколу идёт.
- Ну прямо так и по протоколу? Не похож он на шпиона, Пётр Иннокентьевич. Значит Самарин?
- Он так назвался. Самарин Андрей Ярославович. 26 лет от роду, согласно его показаниям и странному паспорту. Я сейчас проверил по нашим базам, такой нигде не числится. И самое главное границу империи не пересекал. Взялся непонятно откуда. Его бы уже заперли в камеру, да вот незадача, Цесаревна за него ходатайствует.
- Сама Ольга Николаевна? Её императорское Высочество? – Старик удивлённо посмотрел на полицейского.
- Сама. Жандармы задержали его и… Цесаревну, во время облавы.
- А что же Её Высочество делала в обществе этого молодого человека?
- Не знаю. Самарин говорит, что встретились случайно. Что на неё было совершенно покушение, а он вступился за принцессу. Говорит, что не любит, когда обижают дам. И что он чтит уголовный кодекс.