«Европенсия – это они хорошо придумали!.. – отмечал его не только заинтересовавшийся, но и уже несколько возбудившийся мозг (вспомнились моменты недалёкой гуманитарной помощи и другие подобные акции). – А то всё – евроремонт, европакет, евроньюс, европоддоны…»
В фойе его встретил… генерал не генерал, с жёлтым околышем на высоко зафинтифлюшенной фуражке, с жёлтыми галунами и жёлтыми же широкими как бы лычками, нашитыми вензелями на рукавах… а сам весь в чёрном (сорочка белоснежная!), отутюженный, сухощаво-поджарый, как волк… «Генерал не генерал, а отставник – точно!.. Не ниже полковника»… – определил пенсионер Орлов, воочию и близко разглядывая заграничного янки и потенциального противника по «холодной войне» (сразу было видно – империалиста, реваншиста и «ястреба»!).
«Судя по форме, что-то связанное с пустынями!.. Чёрное слепящее солнце – вверху, жёлтый горячий песок – внизу… – пришла пенсионеру Орлову своевременная догадка. – НАТО ведь везде лезет!.. Наверное, это какой-нибудь бывший «Сухой волк Сахары»? Рейнджер из какого-нибудь одноимённого «отъявленного» подразделения – «Сухие волки Сахары»?.. Ихняя военщина ведь «оченно» любит свои воинские формирования именовать поярче, высокопарно и вычурно. Если, допустим, лётчики, то непременно «Лисы Аляски», если стройбат, то обязательно «Кашалоты Америки», если разведчики-шпионы в области того-сего, то «Еноты того-сего» (мол, не «мирного», а «военного» атома)…»
«Сухой волк Сахары» почтительно поприветствовал пенсионера Орлова лёгким кивком массивно-глобального аэродрома фуражки и широким жестом руки пригласил пройти в зал (видимо, ожидания, и, видимо, недолгого ожидания, поскольку людей в зале не замечалось).
Пенсионер Орлов прошёл…
Столики, крахмальные скатерти, высокие фужеры… Пенсионер Орлов сел недалеко, у стенки… Сразу набуровил в фужер минералки из графина… А чего дерёвней-то себя вести-выказывать!.. Да и в горле пересохло… Выпил не спеша… «Да-а, это тебе не в собесе на гладкой лавке крутиться… Тут “европенсия”!» – смело, но несколько ошарашенно подумал пенсионер Орлов. – Здесь тебе не у окошечка в очереди толкаться, перетаптываться…»
Моментально к столику подошёл молодой человек, весь тоже наглаженный и начищенный, с бархатной малинового цвета бабочкой, и положил перед пенсионером Орловым внушительную красивую книгу. «Видать, ординарец-помощник этого «Сухого волка Сахары»… – натренированным подсознанием осознал пенсионер Орлов и открыл предложенный ему документ.
Слева на листе были короткие строчки, состоящие из слов в иностранном написании (приходилось пенсионеру Орлову видеть и ранее иностранный текст!), а справа, напротив, через тире – цифры (а они на всех языках одинаковые, кроме римского). Цифры сразу-то ничего не напомнили пенсионеру Орлову. Но хорошие были цифры. Многосложные. Это он почему-то сразу отметил…
Он начал водить носом туда-сюда… Ординарец предупредительно стоял рядом в полупоклоне… Когда действие несколько, казалось бы, подзатянулось, ординарец вдруг сказал что-то типа:
– Сюпрем экарлет!.. – и пальцем показал как раз туда, куда пенсионер Орлов сейчас и смотрел. – Альбуфра, вилероа, гран виньер…
Пенсионер Орлов на цифру посмотрел через тире… И тут до него дошло… Быстро он почему-то догадался: «Да он же мне базовую часть европенсии выбрать предлагает!..» Пенсионер Орлов закивал сразу головой утвердительно… Потому что данная цифра была намного больше базовой части его нынешней пенсии… Потом вдруг несколько умерил было пыл: во-первых, не надо себя дремучим таким дураком и аборигеном выставлять – прям обрадовался немедленно, как маленький!.. А во-вторых, и снизу, и сверху искомой цифры некоторые цифры были и побольше. Вот что!.. «Ладно… проехали…» – неопределённо как-то, но глубоко вздохнув, подумал пенсионер Орлов (однако виду ординарцу не подал; так, шмыгнул носом кротко, да и всё…).
Помощник-ординарец записал себе в книжечку выбор пенсионера Орлова и снова стоит… «А-а!.. – очнулся пенсионер Орлов вдруг понимающе. – Он же дожидается, чтобы я страховую часть европенсии выбрал!..» Он поспешно перелистнул несколько листов приятной на ощупь и воистину волшебной книги. Цифры пошли побольше – очень красивые!..
Ординарец снова показал авторучкой на строку и сказал что-то типа:
– Пармантье, жирминаль, дюбари, консоме, бренуаз…
Пенсионер Орлов откровенно-то на цифру в правом ряду коситься не стал, но боковым зрением всё-таки видит: цифра хорошая!.. Очень хорошая!.. И опять закивал головой… Пока не очухался неожиданно, не ругнул себя: «Вот чёрт!.. Опять попался!..» Потому что снова увидел – и вверху страницы, и внизу – цифры и повесомей, и повнушительнее были…
Но он тут же взял себя в руки (в очень строгие и укоризненные руки, можно сказать, в ежовые рукавицы): «Надо ведь по-человечески всё-таки себя вести!.. А то как тот непомерно жадный старик с золотой рыбкой…»
