— А вы людей меньше заживо жрите, может, что и поменяется, сестричка. — Хохотнул громила и снова приник к решетке. — Точно, три года. Тогда еще первые налоги на воду вводить стали... И половину колонок, что на перекрестках стоят, срезали.
— Понятно... — неопределенным тоном протянула женщина и задумчиво почесала переносицу. — А Операторы, получается, позже пришли?
— Да почти сразу... — индифферентно пожал плечами горе-агроном. — Слушай? — Мужчина моргнул и с подозрением уставился на Веруку. — А ты не подсадная?
— Я? — Вскинула брови Шип. — Я бы у тебя тоже спросила, да есть у меня подозрение, что стукачок вот тот лысый сморчок, что сейчас из себя дохлого зобика изображает... — Верука кивнула подбородком в сторону в ужасе уставившегося на неё выпивоху.
— Я... не...я— я— я...
— Да успокойся, — фыркнула Шип. — Лучше руки развязать помоги...
— Я... Не-е-е...
— Да оставь ты его... — Буркнул громила. — С тех пор, как посадили, все ноет и ноет... Я — не я... Да и черт с ним... Дом продать.... У меня вот никогда своего дома не было... Сука... А скоро, может, вообще в петле повисну... Черт. — Отпустив решетку, мужчина, опустившись на пол, откинулся на стену. — А всё этот чертов Эвенко.
— Эвенко? — Удивилась Сей. — Старый придурок, с тростью? Тот, что всякие электронные штуки делает? А он-то тут причем?
— Да, пришел пару дней назад, немного макового молочка купить, — отмахнулся здоровяк. — Его суставы мучают, а к Зэду он ходить не любит. Он вообще к врачам не ходит, боится, что те ему имплантаты его драгоценные испортят... В общем, приперся, забрал молочко и сунул мне в руки какую-то шнягу. Говорит, мол, сейчас мне не досуг, заказ большой, ты, мол, сходи, проверь, не фонит ли рама. А то больно долго без профилактики. Как бы до беды не дошло. Двадцать монет серебром дал. Ну, я и пошел. Двадцатка-то не лишняя. — Мужик вздохнул. — Остановился под аркой, как этот урод сказал. Начал кнопки на его штуке тыкать, да цифры, что на экране появляются на бумажку записывать, тут шерифы и набежали. Орут, мол, диверсия, и что я какие-то замедляющие стержни испортил. Чуть, мол, весь город не взорвал.
— Управляющие стержни, — со вздохом поправила громилу Верука.
— Да какая разница, — поморщился мужчина. — Замедляющие, управляющие. Один хрен, этот старик меня подставил.
— Так взял бы да рассказал.
— А ты думаешь, я тут, как монах тишины [91] молчал да глазами лупал? — Возмутился здоровяк. — Никто и слушать не хочет, сестричка... Только по почкам лупят три раза в день. Им признание моё и на хрен не нужно... Эвенко-то в петлю не сунешь, лучший электронщик в городе, с Финком в одну дырочку ссыт...
— Не повезло. — Хмыкнула Верука, скрестив запястья, еле заметно повела плечами. Раздался приглушенный треск, и на пол упали обрывки одноразовых наручников.
— А-а-а-а... — Выдавил из себя сокамерник женщины и, сжавшись, словно его позвоночник приобрел способность складываться подобно мехам гармошки, на карачках пополз к решетке. — И-и-и...
— Задолбал. — Пружинисто встав на ноги, Шип, легким движением подхватив мужичка за шиворот, впечатала его в стену. Раздался хруст, и затихший мужчина мешком повалился на пол.
— Круто... Точно стайница... Ты его не убила?
— Насрать. — Пожала плечами Верука.
— Зря ты так... — Неопределенно протянул здоровяк. — Не надо бузить. Ты говоришь, шерифа убила? За убийство человека из команды Финка полагается ошейник и пожизненные работы в теплицах. Но, если ты будешь доставлять неприятности, могут и повесить.
— Он меня немного достал. Воет, как в задницу клюнутый. К тому же, от него сивухой несет, а я с некоторых пор терпеть не могу алкашей... — Развернувшись на каблуках Верука привалилась плечом к стене и, вздохнув, принялась не торопясь расстегивать рубаху.
— За словом в карман не лезешь, да? — Горько рассмеялся здоровяк. — Посмотрим, как ты запоешь, когда сюда Ликана придет.
— Ликана, говоришь? — Фыркнула Шип. На губах женщины появилась чуть заметная ухмылка. — Ну... Это неплохо. Не поверишь, братишка. Второй день встречи с ней ищу, а она, как в воду канула... Кто-то говорит, что она с Финком в арене сидит. Кто-то болтает, что её с Зеро видел... а вот недавно я узнала, что это она приговоры выносит. Кого в петлю, кого на работы, а кого вниз... Вот и решила устроить встречу...
— Это да... Так что... — Агроном моргнул. — Черт...
— Именно, братишка... — Хмыкнула Верука и, задрав наполовину расстегнутую рубаху, завела руку за спину. — Черт. — Раздался чуть слышный пластиковый треск, и в руке женщины оказался маленький, не больше ладони, пистолет. С короткой рукоятки оружия свисал кусок клейкой ленты.
