— Ну-ну... — Губы наемницы растянулись в ехидной гримасе.
— Слушай. Я гладиатор. Ты думаешь, нас учили грамоте? — Обиженно поджав губы, Зеро подхватил степлер и с потерянным видом уставился на огромную рану на бедре.
— Но я, ведь, научилась. — Вскинула бровь Элеум.
— Знаешь, дохлая, — раздраженно отбросив в сторону инструмент, Зеро с хрустом сжал кулаки. — Если ты ещё раз попробуешь натянуть на себя шкуру Фурии, я тебя отделаю. Клянусь. И поверь, тебе это...
Договорить великан не успел. Элеум небрежно взмахнула рукой, и Зеро, буквально, смело с крыши. Прокатившись по земле добрый десяток метров, гладиатор со стоном поднялся на ноги. Брови и волосы великана дымились. Над плечами курился пар.
— Что за...
Легко спрыгнув с борта пикапа, наемница перекинула сигарету в угол рта, усмехнулась, сжала кулак, и тело великана на мгновение, воспарив над землей, с шумом ухнуло вниз.
— Ты за это запла!..
Очередной взмах руки, и Зеро вновь подбросило над землей и впечатало в землю.
— Знаешь, сладенький? — Слова наемницы падали медленно и тяжело, будто надгробные плиты. — По большому счету, ты ещё жив только из-за того, что защищал её.
Кивнув подбородком в сторону девушки, потерявшей от испуга дар речи, Элеум сплюнула под ноги недокуренную сигарету и не торопясь растерла ее каблуком.
— Но, если ты решил посоревноваться, кто дальше ссыт... — Выпятив бедра, Ллойс ткнула кулаком в пах и отставила большой палец. — То я тебя разочарую. Один и тот же фокус дважды со мной не проходит. И мне плевать, кто ссыт дальше. Я тебя просто убью.
— Кха... — С трудом поднявшись на ноги, великан покачнулся и недоуменно уставился на Элеум. — Ты... как ты это делаешь?..
— По-моему, это последнее, о чем ты должен беспокоиться, милый, — сделав пару танцующих шагов, наемница, слегка наклонившись вперед, расставила руки в стороны. — Ну, давай, милый. Ты же хочешь этого не меньше, чем я. Или ты, где-то забыл свои яйца?..
— Ты... — Похожие на лохматых гусениц брови гладиатора сошлись к переносице. — Ты, действительно, думаешь, что эти штуки тебе помогут?
— А ты попробуй, — неожиданно крутанувшись на правой ноге, Элеум, невероятным образом переместившись на добрых пять метров, расхохоталась и с хрустом размяла плечи. — Попробуй сладенький, и я скормлю тебе твои собственные ноги...
— Ты сама этого захотела, — зарычал великан, и резким движением выпустив из пальцев когти, шагнул вперед.
Неожиданно раздался звук, будто в лобовое стекло грузовика ударила стена ливня, и земля между наемницей и гигантом вздыбилась десятками пыльных воронок.
— Хватит! Успокойтесь! Ллойс!! Он, всё равно, тебе не поверит! Он злится, потому что уверен, что ты умерла! Фурия умерла!! Он всю жизнь пытался ей подражать! Тебе подражать! — Отбросив в сторону игломет, Кити, бессильно опустившись на колени, уперлась предплечьями в высокий борт пикапа и, склонив голову, громко шмыгнула носом. — И ты тоже злишься, Ллойс. — Добавила девушка чуть слышно. — Там внизу. Ты что-то узнала, и тебе очень страшно... А еще в тебе что-то сломалось... Нет... не сломалось... Это, как вскрыть гнойник. Он был у тебя где-то глубоко внутри, а сейчас лопнул... Я чувствую... Рано или поздно гной вытечет, но сейчас тебе очень больно и плохо! Нам всем плохо. Мы все ранены и устали. Нам всем больно. И страшно. А вы, вместо того чтобы помочь друг другу, ссоритесь ни из-за чего... — Внезапно плечи девушки содрогнулись и её обильно вырвало желчью.
— Черт. — Позабыв о растерянно застывшем на месте гладиаторе, Элеум опрометью бросилась к содрогающейся в приступах рвоты девушке.
— Черт, черт, черт. Я же сказала — без резких движений, у тебя сотрясение! Видишь, что ты наделал! — Злобно сверкнув глазами в сторону непонимающе моргающего великана, наемница, запрыгнув в кузов пикапа, осторожно притянула девушку к себе. — Тише, кисонька. Тише. Никаких криков. Никакого напряжения ближайшие пару дней. Всё пройдет. А ухо, всё-таки, придется зашить. Оно у тебя на половине хряща висит, хорошо, что вообще не оторвало...
— Ладно... — Снова всхлипнув, девушка обхватила руку наемницы и слабо улыбнулась. — Только не деритесь...
— Не будем. — Пикап ощутимо качнулся, и в кузове сразу стало тесно. — Приношу свои извинения, Фурия. — Склонив голову, великан, тяжело вздохнув, вытер с лица текущую из носа кровь и изобразил нечто отдаленно напоминающее улыбку. — Я... Меня ввела в заблуждение твоя внешность. Считал, что легендарная прайм старше...
— Я — регенератор, сладенький, мы не стареем. Живем, пока не подохнем или не превратимся в упырей. Почти так же, как "Дорианы", ну, знаешь, те кто...
— Знаю, — кивнул великан и, снова сев на крышу машины, принялся с недовольным видом отряхивать одежду. — Терпеть не могу этих смазливых ублюдков... Похоже, швы разошлись... и бедро опять кровит...
— Давай, так. Закончу с принцессой и посмотрю, что можно с тобой сделать. — Поджав губы, наемница с подозрением оглядела озабоченно зажимающего рану на ноге великана и хитро прищурилась. — Только заруби себе на носу, ты мне, всё равно, не нравишься...
