В Ливадийском дворце Черчилль опять предложил отделить от Германии Пруссию и образовать южногерманское государство со столицей в Вене. Видать очень боялись доблестные британцы Германии. Но это уже только бессильное бухтение. Все решено. Каждое государство получит свою зону оккупации, в том числе и Франция. То есть Германию расчленят — примерно как расчленили Польшу в XVIII веке. Не по плану Черчилля, не восстанавливая Австро-Венгрию — но расчленят.
После самоубийства Гитлера, согласно его завещанию, гросс-адмирал Карл Дениц стал главой государства и главнокомандующим Вооруженных сил Германии. Он находился на этом посту с 30 апреля по 23 мая 1945 года. Он и подписал 7 мая 1945 года временное соглашение о капитуляции в Реймсе — с представителями англичан и американцев. Спустя сутки, 8 мая, фельдмаршал Кейтель подписал безоговорочную капитуляцию перед представителями всех четырех держав, включая СССР и Францию. Подписывая капитуляцию, Дениц очень удивился… Он сдвинул очки на кончик носа и смотрел поверх очков на представителей Франции… «Как?! Мы и вам проиграли?!» Но и это решено. Да, проиграли! Франция (а потом и Польша, и Китай) войдет в число победителей.
Правда, никому из союзников и в голову не придет, что Восточную Пруссию можно просто уничтожить: истребить ее немецкое население, расстрелять или утопить в баржах в Балтике, а потом назвать Калининградской областью и сделать вид, что ее вообще никогда не было. А ведь Сталин поступит именно так. Остальная Германия будет расколота на многие десятилетия.
В «Декларации об освобожденной Европе» державы дружно заявляли, что они будут согласовывать свои действия при решении политических и экономических проблем Европы после войны. Они декларировали установление такого порядка, «который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору»[251].
С позволения читателя, я не буду комментировать словоблудие союзников об их «непреклонной цели уничтожить германский милитаризм», создать гарантии того, что «Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир», а одновременно с этим «стремление» сделать так, чтобы «после искоренения нацизма и милитаризма германский народ сможет занять достойное место в сообществе наций». После того, разумеется, как союзники смогут «подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию…» и «стереть с лица земли нацистскую партию».
Реальность оказалась проще этого потока ничего не значащих слов: каждая держава-победительница имела власть лишь на тех территориях, где были размещены ее войска. За считаные годы Европа разделилась на послушный Москве социалистический лагерь и Западную Европу и Средиземноморье, которые ориентировались на Париж, Лондон, но больше всего на Вашингтон.
Рузвельт очень хотел, чтобы СССР вступил в войну с Японией. Черчиллю это было совершенно безразлично. Сталин вроде и был не прочь… И вроде приходилось его уговаривать… Порешили, что не позднее, чем через 2–3 месяца после капитуляции Третьего рейха СССР вступит в войну с Японией. Но не даром. СССР получал Курилы и Южный Сахалин. Эти территории Российская империя потеряла еще в 1905 году после Русско-японской войны. За Монголией признавался статус независимого государства.
Кроме того, союзники соглашались с интернационализацией порта Далянь (Дальний), возвращали СССР ранее принадлежавшую России военно-морскую базу в Порт-Артуре и передавали в совместное советско-китайское владение КВЖД и ЮМЖД.
Назовем вещи своими именами: три победителя во Второй мировой войне откровенно делили добычу. Народы воевали и строили, люди надеялись и верили, что приближают «этот День победы» и что после Дня победы они смогут хоть как-то влиять на устройство своей жизни. А все уже было решено.
Может быть, самое отвратительное, самое издевательское в этом то, что решали за другие народы, делили мир державы, объявившие сами себя воплощениями демократии и светочами прогресса. Это касается и западных «демократий», и «надежды и мечты всех трудящихся всего мира», СССР.
Немцы еще умирают на фронтах, еще поднимаются в безумные атаки, учатся жечь фаустпатронами танки на улицах собственных городов. Еще собирается «фольксштурм», старые да малые, младше 16 и старше 60 лет, идут умирать с шибко веселой народной песней:
Что означает по-русски:
Еще где-то бегут вдоль линии фронта немецкие коммунисты с рупорами в руках, кричат через линию окопов призывы сдаваться, бить нацистов, переходить на сторону Советов. Еще немецкий же снайпер, скрипнув зубами, ловит «предателей» на мушку по слуху, на голос.
А все уже сосчитано, поделено. Известно, как эти люди будут жить, в каких условиях, сколько они будут платить и кому.
