Красная Армия заняла южную часть Сахалина, Курильские острова, Маньчжурию, северную часть Кореи и вошла в Сеул. Этим СССР чрезвычайно упрочил свое положение на Дальнем Востоке. Он смог оказывать влияние на гражданскую войну в Китае. Он фактически принес в Корею состояние гражданской войны, предопределил ее раздел на два государства с разным политическим строем.
Акт о капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе. Когда подписали бы такой акт союзники, если бы не вступление в войну СССР?
Всего за несколько дней до капитуляции американское командование заявило, что война на Дальнем Востоке кончится не ранее середины 1946 года. Оно даже назначило высадку десанта в Японии на конец 1945 года. Кроме того, планировалось продолжить атомные бомбардировки городов Японии[255].
В СССР всегда подчеркивали, что СССР спас американцев от громадных потерь и ускорил окончание войны. Несомненно! Но еще СССР сделал то же, что союзники в Европе: вступил в войну к самому ее окончанию, чтобы захватить как можно больше.
Долгое время считалось что ковровые бомбежки союзников привели к гибели примерно 3 млн немцев и не менее 500 тысяч итальянцев. Сегодня многие историки приводят намного меньшие цифры: 600 тысяч немцев из них 70 тысяч детей, 200 тысяч итальянцев.
Но в любом случае план разрушения и истребления — был. Над Германией регулярно разбрасывались листовки с текстом такого вот содержания за подписью командующего бомбардировочной авиацией Великобритании Артура Харриса: «Мы выбомбим Германию — один город за другим. Мы будем бомбить вас все сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно ее преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кельн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург — и этот список будет только пополняться».
Позже начала приводиться и статистика: и в листовках, и в британских газетах:
Ходила легенда, что как-то Харрис ехал с превышением скорости и его остановил полицейский. Парень посоветовал соблюдать скоростной режим: «А то ненароком можете кого-нибудь убить». «Молодой человек, я каждую ночь убиваю сотни людей», — якобы ответил полицейскому Харрис. А кличка у Харриса была Мясник. После войны ему пришлось переселиться в Южную Африку, — у соотечественников он вызывал отвращение.
Немецкие города, как и обещал британский маршал, один за другим превращались в тлеющие руины. К началу 1945 года новости о том, что еще один немецкий город перестал существовать, воспринимались уже как обыденность.
После войны только 45 % жилого фонда Германии было пригодно к использованию. ВСЕГО — включая жилье в деревнях. Полезно вспомнить, как представляли этих «народных мстителей» в Европе. Привожу по рисунку немецкому и итальянскому. Что характерно, на фуражках солдат Красной Армии и на крыльях американских спасителей Европы от ужасов самоопределения красовались одни и те же звезды.
Широко известно, что Гамбург стал первым в истории городом, сметенным с лица земли «огненнным торнадо»: когда в городе одновременно горит до 80 % зданий, пламя поднимается на высоту нескольких сотен метров. Город превращается в колоссальную печь, засасывающую в себя кислород с невероятной силой. В сторону огня дуют ветры со скоростью 200–250 км в час. Взрослого человека может подхватить и понести в пламя.
Гигантский пожар высасывал кислород из бомбоубежищ, обрекая на смерть даже тех людей, кого пощадили бомбы. При температуре 1000–1500 градусов люди «таяли», оставляя мокрые пятна. Или рассыпались пеплом.
В действительности первым таким городом стал Любек: в ночь на Вербное воскресенье 1942 года на Любек было высыпано 150 тонн фугасных бомб, взломавших черепичные крыши средневековых домиков, после чего на город пролился дождь из 25 тысяч зажигательных бомб. Вовремя понявшие масштаб катастрофы, пожарные Любека попытались вызвать подкрепление из соседнего Киля, но безуспешно. Маршал Харрис мог торжествовать: разработанная им технология огенных торнадо «заработала» и дала первые плоды.
Черчилль велел повторить успех на более крупном городе — Кельне или Гамбурге. Ровно спустя два месяца после уничтожения Любека, в ночь на 31 мая 1942 года, погодные условия над Кельном оказались более удобными — и выбор пал на него.
Кельн бомбила армада в 1047 машин. Харрис снял даже часть стратегической авиации. И называлось эта операция «Тысячелетие».
