Самым быстрым (и самым опасным) маршрутом были арктические конвои. В июле — декабре 1941 года 40 % всех поставок шло именно этим маршрутом, и около 15 % отправленных грузов оказывалось на дне океана. Морская часть пути от восточного побережья США до Мурманска занимала около двух недель. Всего через Северную Атлантику перебросили 22,6 % объема ленд-лиза.
По ленд-лизингу СССР получил, по одним данным, 22 195 самолетов различных типов, 12 980 танков, 13 000 зенитных и противотанковых орудий, 427 000 автомашин, 560 кораблей и судов, 35 тысяч мотоциклов, 8071 трактор, 140 тысяч винтовок, 13 тысяч пистолетов, 345 735 тонн взрывчатых веществ, 127 000 тонн пороха, 11 000 товарных вагонов, 1981 локомотив, 90 грузовых судов, 4470 тысяч тонн продовольствия, 2670 тысяч тонн нефтепродуктов, 15 417 000 пар армейских ботинок, 1 540 тысяч одеял и даже 257 723 498 штук пуговиц[259].
По другим данным, СССР получил по ленд-лизу 622,1 тыс. тонн железнодорожных рельсов (56,5 % от собственного производства), 1900 паровозов (в 2,4 раза больше, чем выпущено за годы войны в СССР) и 11 075 вагонов (больше в 10,2 раза), 3 млн 606 тыс. автопокрышек (43,1 %), 610 тыс. тонн сахара (41,8 %), 664,6 тыс. тонн мясных консервов (108 %). СССР получил 427 тысяч автомобилей и 32 тыс. армейских мотоциклов, при этом в СССР с начала войны до конца 1945 года было выпущено лишь 265, 6 тыс. автомобилей и 27 816 мотоциклов. США поставили 2 млн 13 тыс. тонн авиабензина (вместе с союзниками — 2 млн 586 тыс. тонн) — почти две трети горючего, использованного за годы войны советской авиацией[260].
При этом был момент, когда поставки приостановились на 9 месяцев в 1942-м и возобновились только в сентябре 1943 года. Как раз когда готовилось наступление на Курской дуге: союзники выждали, кто победит. «…И пусть они убивают друг друга как можно больше…»
С помощью ленд-лиза США воевали чужими руками. Не зря же в СССР американскую тушенку называли «второй фронт».
Так в свое время Аттика в VI–IV вв. до Р.Х. никогда непосредственно не управляла сколько-нибудь значительной территорией. И тем не менее территория с населением порядка 25 млн человек находилась под прямым или косвенным контролем Афинской архэ[261].
Власть афинян основывается не на военных захватах. Она основана на том, что Афины производят товары, которые не умеют производить в других странах. Треть населения Афин составляли ремесленники-демиурги. Аттика начинает зависеть от ввоза продовольствия, но население многих земель Восточного Средиземноморья начинает зависеть от ввоза ремесленной продукции из Аттики.
Афины лидируют в транспорте и в производстве. Амфоры, в которых везли оливковое масло и вино из Афин, находят на побережьях всего Средиземного моря, в Причерноморье, на Кавказе и в Крыму.
Богатые и могучие Афины объединяют другие греческие государства — Мегары, Эвбею, Коринф. Их флот защищает эти государства, но флоты и армии этих стран подчиняются Афинам.
Это было НАТО Древнего мира.
Обмен Афин с соседями выгоден обеим сторонам. Но он неизменно обогащает Афины намного больше, чем соседей. Это империя неравного, неэквивалентного обмена. Империя разделения труда.
Так же действовали США, только еще более тонко.
Пиррова победа.
Сталин и Гитлер стремились расширить свои территориальные империи. Победа в мировой войне виделась каждому из них, как распространение своей политической власти на весь земной шар.
Британская и Французская империи были именно такими государствами. Британцы очень гордились тем, что над их империей никогда не заходит солнце. То-то в Германии им завидовали.
США себя колониальной державой не считали. Размеры американских колоний и правда невелики — остров Пуэрто-Рико, Филиппины, район Гуантанамо на Кубе, ряд островов в Тихом океане: Гуам, Каролинские, Марианские, Маршалловы острова, Палау и Кирибати, Американское Самоа. Никакой заметной роли в мировой экономике и политике эти острова не играли и не играют.
Рузвельт считал Британию империалистической державой и полагал, что после войны необходимо ликвидировать колониальную систему. Черчилль был с ним, говоря мягко, не согласен. В результате Рузвельт вел двойную игру: в атомном проекте сотрудничал с Черчиллем, сохраняя изготовление атомной бомбы в тайне от Москвы. А одновременно обдумывал послевоенное мироустройство, скорее, со Сталиным.
