Виктор Суворов дополняет эту картину еще одним: Красная Армия, «оказывается», не умела воевать в обороне. Она была предназначена только для нападения и наступления.
Разумеется, «другую правду» хорошо знали современники. Видя массовый драпеж Красной Армии, нацисты буквально не верили своим глазам. В записках нацистских генералов очень заметно это удивление, даже недоверие к происходящему[133]. Некоторые из них предполагали, что коммунисты бегут «понарошку». То ли заманивают, то ли с какой-то непостижимой коварной целью «был запланирован и подготовлен отход»[134].
Действительно нацисты двигались с предельной для танков скоростью. Манштейн за 4 дня прошел 255 км. Рейнгардт — 265 км за 5 дней. Так двигаться можно, только совершенно не встречая сопротивления. Они искренне удивлялись и описывали происходящее вполне откровенно.
Какой вид имело это паническое бегство, встает со страниц воспоминаний Рокоссовского, Н.К. Попеля, В.А. Гречаниченко и других советских офицеров[135].
Тем более много что писали по этому поводу украинцы и поляки. И тогда писали, и сейчас пишут.
К сожалению, только один из современных популярных авторов решился написать святую правду: что Красная Армия побежала при первом же ударе врага. Побежала неудержимо, безнадежно — потому что воевать не хотела. Часто части Красной Армии бежали и без соприкосновения с врагом.
На протяжении считаных недель весь первый стратегический эшелон Красной Армии оказался уничтожен. Красная Армия была «полностью разгромлена, вся боевая техника брошена в лесах, большая часть личного состава оказалась в плену или погибла, немногие уцелевшие в течение нескольких недель или месяцев выбирались мелкими группами из окружения»[136].
Любопытно проследить за судьбами генералов Красной Армии. В первые шесть месяцев войны СССР с Третьим рейхом взято было в плен 63 генерала Красной Армии. Всего за годы войны — 79 генералов.
Из этого числа 13 генералов убиты нацистами за отказ сотрудничать с ними, а 4 генерала бежало, возвращаясь в Красную Армию или прибиваясь к партизанам.
Но 23 генерала Красной Армии после победы СССР были расстреляны или повешены, а 10 — получили приличные сроки. За сотрудничество с противником.
Цена «красным соколам» хорошо видна из этих цифр.
Уже в июле 1941-го вся верхушка Западного фронта, включая командующего фронтом Павлова, расстреляна за «трусость, безынициативность и паникерство, создавшие возможность прорыва фронта противником»[137].
Спасся только зам начальника фронта Болдин: когда расстреливали начальника и сослуживцев, он был в окружении. А вышел уже в августе 1941-го. К тому времени кадровая армия практически полностью погибла, и уцелевших не расстреливали. Болдина повысили в звании, дали под командование 50-ю армию. Он пережил войну и даже написал мемуары. О том, как «войска вынуждены были отступить и разрозненными группами разбрелись по лесам»[138].
Впрочем, есть сведения, что судили Павлова и других не столько за проигранную кампанию, сколько за «изменнические высказывания». Приписали военным, разумеется, целый заговор. Был ли заговор — вопрос, но «неправильные разговоры» вполне могли быть. В духе приписанного Павлову: «В случае нападения Германии на СССР и победы германской армии нам хуже не будет»[139].
Если так думал генерал и командир группы армий, удивляться ли поражению?
Суворов пишет о том, что военная техника была уничтожена нацистами. Действительно, в первые же три дня войны нацисты уничтожили 1200 советских самолетов (из них 800 самолетов на земле). Эти первые же дни дали гитлеровцам, по крайней мере, полтора года безраздельного господства в воздухе. На три блицкрига.
К 9 июля Красная Армия потеряла 11,7 тысячи танков, 4 тысячи самолетов, 19 тысяч орудий. Танковые войска практически перестали существовать. Вот только не всегда нацисты уничтожали эту технику. Намного чаще бойцы Красной Армии попросту бросали ее, чтобы свободней было драпать.
Все люди ограничены своим воспитанием, опытом, принадлежностью к общественной среде. Все мы плохо понимаем людей из другой общественной среды. Тех, у кого совсем другие опыт, воспитание, отношение ко всему на свете. Мы можем научиться их понимать — но на это уйдут годы. И то при сильном желании.
По мнению всех, кто знал Сталина, это был человек исключительно умный, хитрый и проницательный. Он сумел обвести вокруг пальца все ЦК ВКП (б)! Он обхитрил даже такого умного и опасного негодяя, как Троцкий!
Все так. Но в чем проявлялся ум Сталина? Его хитрость, коварство и проницательность? До того, как принять решение, Сталин долго изучал вопрос. В его библиотеке содержалось множество книг — и все с пометками на полях, с выписками, проработанные такие книги. Он умел привлекать знающих людей и внимательно выслушивал их, делая пометки и запоминая. Он умел отмерить не семь, а семижды семь раз, этот Иосиф Джугашвили!
