— Ты считаешь, что она действительно… — Ликана нахмурилась…
— Буцефал[75] редко ошибается. — Переведя взгляд на ловко ускользнувшую от очередного выпада монстра наемницу, Финк усмехнулся. — Какие ставки?
— Десять к одному, в пользу Клавикуса… — Буркнул не отрывающий взгляд от арены Мрак.
— Касса еще открыта?
— Ты же знаешь, что нет, — нахмурился бородач.
— Я имею в виду тех прихвостней Брокера, что обычно топчутся у входа и снимают сливки, — осклабился толстяк. — Поставь на нее десять тысяч…
— Ты действительно думаешь, что она сможет? — Раздался грохот, и в лицо говорящим пахнуло горячим, несущим с собой тысячи песчинок ветром.
— «Эпицентр», «Ярость богини» и «Оковы Аида» — прокомментировала ошарашено вчитывающаяся в информацию на мониторе Ликана. — Черт…
— Ладно… — Пробормотал Мрак и кивнул одному из стоящих у входа громил. — Десять тысяч на девку. И от меня — две. В крайнем случаи, останусь при своих…
Близнецы, синхронно кивнув, потянулись к висящим на поясе рациям.
Снова грохнуло. С жадностью следящая за поединком, бледная, как мел, Кити вскрикнула и прикусила ладонь…
— Живая… — Дождавшись, пока осядет накрывшее большую часть арены пылевое облако, восхищенно присвистнул бородач. — А девчонка-то, на самом деле, не хуже Зеро… Только у него против Клавикуса есть хоть какие-то шансы…
— Зеро… — Финк улыбнулся. — Мой малыш не продержался бы против Зеро и десять секунд. Даже с полной броней и вооружением…
— Тогда… Зачем ты его… отпустил?.. — Удивился Мрак. — Он ведь пришел к тебе. Проигравшийся. Черт. Да он тебе был должен…
— Двадцать тысяч. — Пожал плечами толстяк и снова потянулся за платком. — Двадцать тысяч прощеного долга. Не так уж и много, по большому счету. Предпочитаю, чтобы на меня работали добровольно. Черт, что за жара…
— «Разрыв», — с непонятным выражением протянула Ликана. — У этой сучки полностью рабочий «Разрыв». Да этого быть не может, культура по наследству не передается, а собрать[76] пригодный для репликации образец до сих пор не получается.
— Не рефлексируй, — усмехнулся Мрак. — Буцефал показывает тебе наиболее подходящие нанокультуры. Но мутации он не просчитывает. Зуб готов отдать, она геносимбиот[77].
— Не бывает таких симбионтов! — Раздраженно буркнула женщина, жадно вчитываясь во всплывающие на экране планшета строчки. — Ты хоть понимаешь, как надо перекроить ДНК, чтобы добиться хоть половину…
— Фурия мутом была… То есть, геносимбиотом. — Неожиданно подал голос один из близнецов. — Мне батя рассказывал. Глядел он ее бои, говорил, что она…
— Слушай, Уно… А мы тебя что, спрашивали? — Вскинула бровь Ликана. — «Ткач»…
Словно в подтверждение ее слов на арене снова что-то сверкнуло, а стены ложи содрогнулись от оглушительного рева монстра.
— Я — Дио. — Обиженно поджал губы здоровяк.
— А она туповата… — задумчиво протянула бородач. — Неужели не понимает, что Клавикусу эти электрические штучки, что рыбе дождь…
— Вообще-то, не совсем. Конденсаторы — на пятидесяти процентах. — Поморщилась женщина и нервно хрустнула пальцами. — Еще минут пять-десять, и этот гнойник-переросток начнет поджариваться в собственном соку.
— Я так и знал, что он тебе не нравится. — Осклабился Мрак.
— Не люблю тех, кто любит насиловать собственную еду. — Поморщилась женщина. — Финк, зачем ты его вообще к человечине приучил? И зачем кормить живыми?
— Это — инстинкт охотника, милая. — Усмехнулся устроитель боев. — У Клавикуса он есть, но даже самый страшный хищник, запри его в клетку, начинает его терять. Так что, я просто держу его в форме. — Отбив по перилам замысловатый ритм, толстяк вздохнул. — Включи-ка ему форсаж… Попробуем выдоить ее до суха…
— А ты, как думаешь? — Отдышливо глотнув воздух широко открытым ртом, толстяк неожиданно повернулся к Кити. — Твоя подруга справится? Тебе нравится бой?
