Наконец-то, привыкнув к царящему в гараже, разгоняемому лишь горящими над грузовиком, свисающими с потолка люминесцентными лампами полумраку, Кити недоуменно нахмурилась. С момента их ухода мастерская неуловимо изменилась. Многие вещи лежали не так, как раньше. Обычно разбросанные по всему гаражу инструменты, которые она, устав собирать за вечно забывающим их, где ни попадя, механиком, начала просто сваливать на ближайшие верстаки, теперь висели аккуратно развешанные на предназначенных для этого, занимающих добрую половину стен эллинга стендах. Пол, не так давно вычищенный ею от большей части наслоений мусора, но несмотря на все ее усилия остававшийся пыльным и грязным, сверкал неестественной чистотой, и даже царящий в ангаре запах казармы и машинного масла сменился чем-то другим, неуловимо родным, домашним…
За накрытым неким подобием скатерти столом сидел Болт. Лицо маленького механика сияло, как новенькая серебряная монетка. В одной руке коротышки покоилась огромная, исходящая паром кружка, в другой — надкусанная сразу с нескольких сторон пышная булка. Напротив карлика лениво дожевывал свое угощение Пиклс. В паре шагов от стола, у стоящей в дальнем конце «кухонного угла» небольшой угольной печки чуть слышно позвякивая какими-то, невесть откуда появившимися мисками и плошками колдовала над огромной распространяющей запах чего-то полузабытого, но до боли притягательного и вкусного, кастрюлей невысокая, сухая женщина в скромном, доходящем до пола платье.
— Проехали, милая, я сама виновата. — Устало проронила наемница, и еще раз оглядев раскинувшуюся перед ней идиллическую картину, подозрительным взглядом зло сплюнула под ноги. — Ну и что, мать вашу за ногу, здесь происходит? Мои поминки празднуете?
— Пиклс пришел. — Довольно зажмурившись, пояснил сидящей на своем любимом колченогом табурете Болт и, беззаботно поболтав недостающими до пола ногами, шумно отхлебнул из исходящей паром кружки. — Черт. Как же хорошо-то, а? А я, старый дурень, считал, что пить чай на жаре — извращение.
— Мама в таких штуках разбирается. — Громко высморкавшись в извлеченный из кармана платок, маленький шпион осторожно сделал глоток из своей кружки и опасливо покосился на так и стоящую в дверях наемницу. — Мы раньше в Потогонке жили. Это, считай, почти в Сломанных холмах. Вот кочевники и научили… А я это… Перехватив не обещающий ничего хорошего взгляд наемницы, подросток смутился.
— Пришел… — закончила за него Ллойс.
Кити невольно втянула голову в плечи. Голос наемницы буквально источал мед и патоку.
— Ага, — похоже искренне обрадовался неожиданной подсказке подросток. — Мы с мамкой теперь здесь жить будем.
— Кити, прострели ему ноги… — Лениво процедила Элеум и, повесив меч на пояс, сцепив на груди руки, принялась раскачиваться с носка на пятку.
— Я… Э-э-э… — девушка смутилась. — Ллойс, я не уверена…
— Ну, что за день… — Устало покачала головой Элеум, — как же меня все… — Не закончив фразу, наемница бессильно махнула рукой.
— Суп почти готов, — неожиданно подала голос женщина, и в очередной раз помешав густое багровое варево, подняла глаза на девушек. — А вам, милая, не стоит плевать на пол. Воспитанные люди в помещении не плюются. О языке я вообще молчу.
— А ты еще, что за чучело? Может, объяснишься, Болт? — С тяжелым вздохом отобрав пистолет у нерешительно перетаптывающейся с ноги на ногу Кити, Ллойс раздраженно воткнула его в кобуру, и подойдя к столу, подцепила ногой стул. — Кисонька, ну что ты стоишь, как не родная, не видишь, нас кормить будут. И судя по запаху, действительно вкусно…
Сухие губы женщины тронула чуть заметная улыбка. Стянув с плеча полотенце, незнакомка, обмотав его концами металлические ручки, ловко подхватила пышущую жаром кастрюлю и, водрузив ее в центре стола, по очереди оглядела путешественниц.
— Вы, милая девушка, как я понимаю, Ллойс. — Медленно кивнула она и, вытащив из стоящей посреди стола стопки алюминиевых мисок верхнюю, потянулась к половнику. — А эту красавицу зовут Кити.
Поставив перед наемницей наполненную до краев тарелку, женщина тут же принялась наполнять следующую. — Можете звать меня Магда. И как вы, наверное, уже догадались, я — мать этого беспутного обормота. Простите его. Чтобы он не натворил, он сделал это не из злого умысла… Просто мальчик очень похож на моего бывшего муженька. В голове ветер, а язык, как помело. — Поставив на стол последнюю тарелку, женщина примостилась на край скамьи и довольно кивнула.
— Так-то лучше, — слегка ворчливо заявила она. — Вам явно не мешает поесть. А поговорить мы всегда успеем.
— Парень пришел сюда почти сразу после вашего ухода. — Поспешно проглотивший остатки щедро присыпанной сахаром булки, коротышка, вооружившись лежащей на столе ложкой, склонился над своей порцией и расплылся в блаженной улыбке. — Настоящая томатная похлебка… Лет сто такой не ел…
— Немного томатов, немного лука, картофель, чеснок, чуть-чуть мяса… — С улыбкой пояснила Магда. — Только перца маловато, но завтра я схожу на рынок…
