— Да пошел ты… — Отмахнулся гладиатор, продолжающий с озабоченностью смотреть в сторону Элеум, прилаживающей на себя сбрую из ремней.
— Ну же, здоровяк, — хихикнул, капризно надув губы, Эрик, — не будь букой…
— Все-таки закинулся? — Напоминающие две мохнатые гусеницы брови колосса столкнулись на переносице, кожа на любу гиганта натянулась и сморщилась.
— Думаю, нет, у него просто имплантаты типа «Берсерк» или что-то подобное. Знала я одного парня, так он из-за таких иногда такие приходы ловил… — Застегнув пересекающий грудь широкий ремень, Ллойс поправила слегка сбившиеся на бок подсумки и, довольно кивнув, принялась подвешивать к поясу меч. — Никакая дурь не сравнится. Бой, вокруг осколки да пули свищут, голову поднять страшно, а этот урод в полный рост в атаку идет и смеется. — Пристроив на бедре кобуру, Элеум хмыкнула. — У самого в брюхе дырка с кулак, кишки вываливаются, а он ржет, как конь, и орет, смотрите какой, типа, цветочек тут красивый растет. А вон птичка пролетела. Любитель природы, тля. Я его потом две недели на себе…
— Хватит болтать, — неожиданно буркнул Эвенко, прекратив свои упражнения с тростью. — Готовы?
— Я — да. — Хмыкнула наемница. — Спасибо, что подождал, сладенький.
— Хм… — Со смесью уважения и неприязни оглядев облачение Ллойс, инженер неожиданно ткнул концом трости ей в грудь. — Хорошая штука… У меня когда-то была почти такая же… Пятый класс защиты, отражающий микрослой… Экзоусилители[92] работают?
— Нет, — покачала головой наемница. — Распределительные чипы сгорели. Так что, ни экзоскелета, ни активного камуфляжа, ни глушилки тут нет. И тактический шлем я… прожила. Зато, он удобный. Пулю держит, а движения не стесняет. И еще, — заговорщически подмигнув задумчиво жующему губы гиганту, Элеум повернулась к Ставро, подняв левую руку, продемонстрировала охотнику за головами криво нашитую на броню заплатку из арамидной ткани. — Ты проиграл, зайчик. Это трофей.
— Да наплевать. — Отмахнулся Эрик, и нетерпеливо потер ладоши. — Может, хватит лясы точить? У меня уже руки чешутся.
— И то, правда, — проскрежетал о чем-то глубоко задумавшийся великан и, тяжело вздохнув, повернулся к Кити, с унылым видом сидящей на бампере пикапа. — Пойдем, что ли, девочка. Только осторожно и потихоньку.
— Ага… — Вздохнула девушка и, с тоской посмотрев на Ллойс, выдавила из себя улыбку. — Пойдем…
— Не бойся, Кисонька, — ухмыльнулась Элеум. И многозначительно постучав себя по прикрепленному к мочке уха коммуникатору, подмигнула. — Если что, я его снова включу. На минималку. Так что, не бойся. Я рядом.
— Я не боюсь. — Покачала головой девушка. — Я… Ты только осторожней там, ладно…
— Я постараюсь, — хмыкнула наемница и, неожиданно перестав улыбаться, поправив разгрузку, повернула голову в сторону виднеющегося вдали форта. — Срань… ненавижу серокожих.
Было душно. Душно и пусто. Была ли в этом виновата послеполуденная жара, или горожане, просто, опасались связываться с отрядом вооруженных людей, расположившемуся за выставленным прямо на улицу пластиковым столиком закусочной, Аладдину было плевать. Почти шестнадцать лет он командовал Омегой. Лучшим отрядом головорезов на всем севере пустошей. Да, они стоили дорого. Очень дорого. Но только их нанимали настоящие работодатели. Все знали, отряд не пойдет на мелкую разборку между двумя фермами. Не откликнется на призыв по зачистке логова мутантов. Его отряд служил королям и баронам, крупным бандам и вольным городам. Омега не начинает войн. Омега их заканчивает. Шесть геликоптеров, двадцать шесть комплектов тяжелой моторизированной брони и пятьдесят три легких армейских экзоскелета, четыре разведывательных дрона, две десантные бронемашины пехоты и один сверхзвуковой джет с возможностью вертикального взлета и ракетным вооружением — вполне достаточная сила, чтобы с ней считался даже Железный легион. Чертова армия. Если честно, заказ на защиту Бойни был не слишком крупным. Можно сказать, рутинным. Но у Аладдина почему-то второй день ныло сердце.
— Командир, я не понял. А чего мы перед тем коротышкой прогнулись? — Нарушил тишину наемник, одетый, несмотря на царящую на улице жару, в толстые подбитые ватой штаны и теплую летную куртку, почесал заросший щетиной подбородок и, лениво поковыряв в ухе, отпил из лишенной даже намека на этикетку бутылки немного подозрительной на вид желто-коричневой жидкости, сыто рыгнув, отвалился на спинку стула. — Расскажи, босс.
— Некоторые вещи лучше не рассказывать, Бови, поморщился Аладдин, помассировав грудь, присосался к собственной бутылке со сладкой, отдающей жженым сахаром и какой-то химией шипучкой, поморщился от отвращения. — Чертова жижа… Лучше бы пива заказали.
— Да ладно? — С удивлением взглянув на предводителя отряда, летчик покачал головой. — Все так плохо?
— Карлик из наших. Был… — Тяжело проронил предводитель стрелков и, сплюнув под ноги, зло втоптал в пыль сапогом комок черно-желтой слизи.
